Книга Требуется ходячее бедствие, страница 156 – Александра Логинова

Топтать лесную грязь тяжелыми резиновыми сапогами было сущим наслаждением. Солнце не могло пробиться сквозь густые кроны дубов, заросших листвой до самой земли еще до того, как наступит их время. Из-за вечной тени последние снежные островки таяли вяло, стекая мутноватыми потоками вниз к ячменному полю, засеянному прямиком за замком.

— Первоцветы мрачной чащи – особенные цветы. Наши ландыши, будучи обычно ядовитыми, могут излечить тяжелые думы, больно катающиеся внутри головы. Голубая ветреница дает коровьему молоку сладковатый привкус, а дети, пьющие его, не болеют. Эрантис укрепляет сон младенцев и успокаивает их боль, когда режутся первые зубы.

— Подснежники кусаются, – поддакнула я, вытаскивая из голенища бутон.

Ядовитые шипы подснежника вцепились в сапог, как маленькие жвала; его лепестки дрожали от алчности и яростного желания отгрызть мою ногу. Гроздь прозрачных шариков переливчато звенела на поясе, но агрессивная флора чхать хотела на рдаг.

— Скорее бросьте его в мешок, – обрадовался Винсент, подставляя холщовую сумку. – Из бутонов хищных подснежников варят чудесное снадобье, останавливающее кровотечение и заживляющее раны.

Добыча полезных растений была делом великой важности. Мистер Эшфорт встретил меня в коридоре, недалеко от спальни Франца, где попеременно бледнел и краснел, лишившись дара речи. Сначала я испугалась, что он подслушал наш разговор и ужасно разозлился на младшего брата, но дело оказалось в другом.

«Мисс Фрол, у вас принято брать мужей, а не жен?» – заикаясь, спросил он, глядя от смущения в сторону. Настала моя очередь краснеть. Представляю, какие мысли возникли в его голове, когда я решительно прибежала с кольцом наперевес. Поборов сильное искушение ответить «Да» и наплести три короба о традиции делать мужчине предложение, я тысячу раз извинилась перед впечатлительным ученым. Однако он не дал себя объегорить: «Тогда зачем вам обручальное кольцо моего предка?».

Ах, сколько нелепых слов пришлось сказать, чтобы прикрыть Франца!

— Пульмонария злостная из семейства бурачниковых способна обжечь кожу до уродливых шрамов, но тем она и ценна – соком пульмонарии прижигают бородавки на стопах.

Скрюченные листья пульмонарии – в обиходе медуницы – напоминали когти старой ведьмы, а крупные бутоны успели сожрать не одну доверчивую пчелу, перепутавшую нормальный цветочек с озлобленной ботанической тварью. Одичавшие, рехнувшиеся на все корневища цветы, обычно собирала Мио. Девочка срывала их голыми руками, и никто не мог безбоязненно повторить этот трюк, но сегодня Винсент сам пригласил меня на охоту за цветочками, обещав лекарке вернуться с полным мешком.

Поразмыслив, я сочла это идеальным моментом, чтобы объясниться с Винсентом. Во всем: от своих чувств до весомых причин помириться с лордом Янгом.

К полудню охотничий азарт убавился. Мистер Эшфорт смахнул труху со старого пня, набросив куртку, и заботливо усадил меня отдохнуть. Тьма не показывалась на глаза; без нее лес казался даже уютным. Я ела печенье, любуясь как красиво солнечные лучи запутались в каштановых волосах Винсента, буравящего лес невидящим взглядом. Когда ученый задумывался, его лицо приобретало возвышенное, почти одухотворенное выражение. Одухотворенное – и чертовски привлекательное.