Книга Требуется ходячее бедствие, страница 67 – Александра Логинова

— Уверена, у Падмы есть важные причины настороженно к вам относиться, – сердито сказала она.

Я мгновенно сориентировалась, подлив масла в огонь.

— Какие могут быть причины? Только зависть и страх, что на фоне умной госпожи попаданки мисс будет выглядеть бесполезной нахлебницей.

— Бред! – возмутилась она. – Падма очень полезна, она заведует младшими архивариусами и нотариальными делами четырех близлежащих деревень.

— Человек, получивший должность по блату, способен только на перегонку чаев и перемывание костей.

— О Тьма, вы сумасшедшая! Я прекрасно знаю Падму, она очень умная, всегда найдет выход из любой сложной ситуации.

Как правило, такие люди сначала находят туда вход, толкают остальных, а потом героически спасают простачков.

— Тогда почему вы не знаете, за что мисс Коста ненавидит попаданок? – съязвила я.

Элианна громко фыркнула, заворчав о девицах, сующих нос в чужой вопрос, и стремительно покинула этаж. Она виртуозно играла депрессию с потерей аппетита, никто не заподозрил лжи. Мои аплодисменты, леди Ланкрофт. Сколько еще талантов в вас таится?

— Кедра, ты здесь?

— Да, госпожа, – шевельнулась тень в углу.

— Все узнала?

— Железное алиби, мисс, – с сожалением вздохнула служанка. – За сутки до трагедии и по сей день мисс Коста дневала и ночевала на рабочем месте на глазах у десятка архивариусов.

Иногда человек настолько пытается скрыть свои чувства, что его лицо становится слишком фарфоровым, характерно пустым, исчезают не только эмоции, но и проблеск мысли. На последнем обычно и прогорает – окружающих напрягает чрезмерная глупость на гипсовой маске вместо лица. С алиби то же самое.

В полутьме чужих покоев мерцали пять свечей, разгоняющих серость утренних сумерек. Мистер Эшфорт с трудом оторвал голову от ладони и первым делом попросил:

— Мисс Фрол, молчите о том, что узнали.

— О чувствах Элианны к вам?

— О ее удовлетворительном здоровье, – поправил он и тут же нахмурился. – О чувствах?

— Бросьте, товарищ Императив, – я отмахнулась, занимая мягкий пуфик у окна. – Вы не сумеете убедительно солгать, а слушать неуверенное бормотание мне неинтересно.

Винсент стоически молчал о том, что его невестка дурит окружающих, изображая ужасную подавленность. Сначала он искренне за нее переживал, но каково же было его удивление, когда графиня пришла в ночи и впервые потребовала занять место младшего брата. Мистер Эшфорт не смог даже рассердиться как следует, мягко увещевая девушку вернуться в постель и принять лекарства. Но следующей ночью Эла вернулась снова, испытывая терпение Винсента и заведя старую шарманку.

— Почему бы вам не обличить ее вранье?

— Это бесчестно, – вздохнул мужчина. – Молодую графиню начнут осаждать королевские военачальники, требуя предоставить им рыцарей; потом рыцари, требуя предоставить им новое вооружение; кузнецы, требуя урезонить дерзких рыцарей; и, наконец, рудокопы, требуя осадить нетерпеливых кузнецов. Все это до завтрака, после которого начнется сущий кошмар.

— Значит, вы продолжите спорить друг с другом, кому тащить воз проблем, вместо консолидации и грамотного управления?

Ученый бросил на меня недовольный взгляд, будто я грубо вспорола ножом его защитный кокон, и принялся болезненно массировать лоб. Глядя на его закрытую позу, кричащую мне провалить к черту, я отчетливо поняла – никакие уговоры не подействуют. Тогда попробуем по-другому.