Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 221 – Александра Логинова

— Не отобьемся? — помолчав, переспросил сосед.

— Не отобьетесь, — смутилась я. — Ты и король. Его придется взять в долю, чтобы не возникал. Да и детям по окончании академии будут готовы новые рабочие места. Чем плохо?

Медведь угрожающе промолчал. Я опасливо покосилась на соседа-великана и на всякий случай чуть-чуть отодвинулась.

— Перееду, — решительно рубанул он. — Отколю себе айсберг побольше, поставлю снежный дом и до свидания. Если ты вернешься, нет ни одной причины жить рядом с людьми. А план отдай Его величеству, он сориентируется.

Да ну его! Отдавать такой замечательный проект человеку, готовому без вопросов казнить бывшую жену? Да, она сама виновата, но мог бы и расспросить ради приличия. Спас от самосуда? Ха, скорее, ревностно охраняет право растерзать супругу самому.

— Мне приснился кошмар, — по-детски пожаловалась я, вспоминая пережитое во сне. — Про казнь.

— Да? — удивился граф. — Ну, иди сюда.

Медвежьи лапы сгребли меня в охапку, бережно усадив на колени. Прикрыв глаза от восторга, я с упоением вдыхала запах Катхема — снег, океан, горящие поленья, — пропитавший егеря с ног до головы. Не было модного парфюма, но были острые и нежные воспоминания, накрывшие с головой. Будто самый главный северный дух осторожно покачивался из стороны в сторону, лелея меня, как дитя. Лишь сердце сумасшедше колотится, телеграфом диктуя: больно, больно, больно. Но я должна быть сильной.

— Как тебя зовут?

— Люба. Любовь, — я уткнулась головой в плечо егеря, чувствуя родное тепло.

Эдгар вздрогнул, как от удара под дых.

— Любовь? — еле слышно прошептал он, подняв пальцами мой подбородок. — Тебя и правда зовут Любовь?

Поцелуй вышел горячим, с привкусом соли и горечи, поселившихся на губах. Тягуче нежный и бесконечно болезненный, он волновал душу и вызывал ручейки искренних слёз.

— Ты — любовь, — граф поймал слезинку губами, поцеловав меня в уголочек губ. — Я думал, что потерял тебя навсегда.

Двойная боль — потерять, найти и снова потерять — вплелась в тоску расставания, пуская острые шипы в сердце. До чего же горько…

— Не уходи, — отчаянная мольба на грани слышимости коснулась слуха. — Не надо, заклинаю.

— Эдгар, — всхлипнула я, не в силах связать двух слов. — Там дом.

Жесткое каменное сердце трескалось на части: одна половина стремилась к родным — к сыну, к обретенной дочери, к не рожденному потомку, а вторая рыдала навзрыд и молила остаться, отдаться, обладать и принадлежать этому сложному, но такому дорогому мужчине. Когда я успела им проникнуться? Еще не полюбить, нет, но пустить в душу, да так глубоко, что вырвать уже никогда не получится.

Как среди бесконечной борьбы за выживание распустило лепестки это невыносимо нежное и адское чувство? Проклятье!

Пожалуйста, остановись или я не вынесу этой горечи.

— Тогда убей меня, — затравленно прошептал он, прижав мою ладонь к своей груди. — Вырви это треклятое сердце и забери с собой.

— Что ты такое говоришь? — мороз наждаком прошелся по позвоночнику.

— Я не смогу потерять любовь еще раз. Не смогу потерять тебя, — криво улыбаясь в свете звезд, лорд поднял на меня глаза, полные бесконечной боли. — Лучше умереть, чем доживать дни на леднике, сходя с ума по утерянному. Любовь…

Жадные горячие поцелуи высушили мокрое от слез лицо. Граф целовал меня иступленно, алчно, почти болезненно сжимая талию, но я в своем желании обладать ничуть ему не уступала — узкие ладони лихорадочно путались в мужских волосах, гладили шею, затылок, спину, стремясь запомнить мгновение навсегда. Что есть у нас? Лишь ночь перед судом.