Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 225 – Александра Логинова

«А что если?…» — идея вспыхнула мгновенно, и ободренный медведь помчался вызванивать Густава. Путем мозгового штурма и привлечения аж трех юридически подкованных книжных червей — друзей губернского секретаря — мы смогли найти несколько процессуальных нарушений. План был зыбок и легко разбивался абсолютной монаршей властью, но попробовать стоило. Густава мы подкупили обещанием всё рассказать позднее и клятвой, что я не совершала никаких преступлений.

— Напомню, что больше трех огрехов в любом слушании — и судья в лице Его величества обязан перенести заседание, — докучливым голосом прожженного бюрократа повторило моё величество.

— Мы с первого раза поняли, — скорежился правитель. — Но зачем вам Высший суд? Полагаете, господин прокурор выдумал обвинение, а вы — невинная жертва жандармского произвола? — ехидно усмехнулся он.

Шутку короля подхватили придворные. Издевательский смех волной прокатился по залу, делая больно Авроре. Я же лишь безмятежно улыбнулась:

— Мои мотивы прозрачны, великий государь. Желаю правды и справедливости. Не всякий аристократ может потребовать присутствия артефакта истины, и я теперь не в их числе. Поэтому предлагаю сделку: вы своей волей вводите артефакт на заседание, а я закрываю глаза на этот фарс, который вы называете честным судом.

Лицо короля перекосило от злости.

— Здесь-то тебе и конец, — вознегодовал Стефан, отбросив видимую вежливость. Обида на бывшую супругу взыграла бурным потоком. — Будь по-твоему! Я введу артефакт и с удовольствием посмотрю, как обернется против тебя это опрометчивое требование. Сама признаешься в преступлении или умрешь в муках!

Неприятной спецификой артефакта истины служила его способность даровать жуткую гибель солгавшему. Куда хуже, чем петля или топор палача. Прикоснулся к артефакту и поклялся говорить правду — назад дороги нет. Многие пытались обмануть артефакт, искренне веря в свои слова, занимаясь самоубеждением или говоря полуправду, и всё равно падали замертво. Не выйдет даже слукавить. Поэтому-то Аврора хотела скорректировать свою личность и прошлое, присвоив себе чужой кусок личности — только объективно измененная реальность могла спасти её.

— Я готова, — король не выдержал моего прямого взгляда и хлопнул в ладоши.

Как по волшебству дверь распахнулась, и в зал оперативно внесли ларец с артефактом. Редчайшая ценность Парелики, существующая в единственном экземпляре. Небольшой скипетр, чуть меньше полуметра в длину, украшенный магическими символами, драгоценными камнями и сотней отпечатков тех, кто присягнул ему на искренность.

— Могли бы и протереть, — брезгливо буркнула под нос. — Так-с, ага… Клянусь говорить правду и только правду, отвечать на вопросы честно и искренне.

Вслед за мной к скипетру поочередно приложились адвокат, прокурор с невероятно заносчивым лицом и даже сам король, после чего артефакт водрузили на трибуну для свидетелей. Испросив разрешение у монарха говорить, я обернулась к своей команде поддержки и решила не затягивать комедию.

— Прежде всего, хотела бы сообщить, что я никогда не изменяла Его величеству.

Артефакт вспыхнул белым. Сзади вскрикнула особо эмоциональная фрейлина, сбрызнув сладким мёдом меланхоличную тоску леди Макмиллан. Аврора знала о моих намерениях сдать её с потрохами и больше грустила, чем противоречила. Наверное, ей тоже несладко в чужом мире, в старом теле, и если я чувствую её эмоции, как настоящие, значит и она чувствует, как я устала скрываться.