Книга Королевская ссылка, или Лорд на побегушках, страница 43 – Александра Логинова

— Так-то лучше, — умытое и посвежевшее лицо отразилось в пыльном зеркале.

Аврора Макмиллан имела ровный нос, персиковые губы и удивительные миндалевидные глаза с острыми ресничками, вытягивающими внешний уголок. Даже без макияжа, который я тщательно стерла тряпкой, девочка выглядела на редкость очаровательно и безвредно, словно хрупкий весенний цветок на альпийском склоне. Только внутри дремлет хищница, змеей свернувшаяся на груди всякого сентиментального человека.

Интересно, как она себе поведет, когда вернется?

— Обидишь Густава — прибью, — строго процедила я в отражение, показав кулак.

Зеленые глаза гневно сузились, а губы сжались в полоску. Уверена, это она запомнит. Раз память принадлежит телу, а не личности, то при просмотре «незнакомых» воспоминаний девчонка наткнется на этот отрывок и горько пожалеет, если проигнорирует его. Почему?

«Его высокоблагородию губернскому секретарю.

Густав, я обращаюсь к вам не как королева и даже не как леди Аврора. С вами говорит…».

Слово за словом я записывала все произошедшее на бумаге, оставляя зацепки для адресата, чтобы секретарь не усомнился в моих словах. Рассказала, как очнулась в пентаграмме, кем являюсь на самом деле и на что предположительно рассчитывала леди Макмиллан, колдуя в экипаже. Если обратный ритуал пройдет успешно, то тело Авроры пролежит некоторое время без сознания, а значит, слуги переполошатся и найдут конверт рядом с обморочной хозяйкой. И, несомненно, передадут гусару, а тот станет гарантом, что бывшая королева не задумает новую пакость и не попробует снова вышибить меня из тела. За вторую попытку побега ее точно казнят.

Главное — уменьшить временной разрыв между моим уходом и возвращением в сознание настоящей Авроры, чтобы не дать ей первой прочитать письмо. Пожалуй, проведу ритуал на рассвете, а слугам велю разбудить себя сразу после восхода. Если получится — они перехватят конверт, если нет — отложу его до следующего раза или вообще вышлю почтой секретарю.

— Покажи мне ритуал в карете, — пробормотала я вслух, закрывая глаза.

Тело мягко осело на пуховые перины, застеленные чистым, но старым бельем. Глаза закрылись, и под веками замелькали мушки и картины прошедшего дня. Чуть меньше суток я в странном новом мире, а произошло столько всего, что хватит на целый фильм. Или книгу? Если вернусь, обязательно набросаю романчик и буду перечитывать вечерами, сомневаясь в реальности произошедшего. А пока посмотрим новую серию.

— Ой, смотрю на тебя, девонька, и ноги сами в пляс пускаются от радости, — хихикнула кухарка, ставя передо мной тарелку с пустым рисом.

— Спасибо, Ханна, — я улыбнулась этому чудесному, восхитительному блюду и взялась за ложку. — Но не обязательно накрывать мне целую столовую.

Ирония жизни поражала воображение. Не знаю, спали ли сегодня старушки, но в предрассветной мгле ко мне чинно постучались в спальню и попросили не гневаться, а продирать ясны очи — гусарский отряд собирался в путь. Красноглазый, как хомяк-альбинос, Густав прихлебывал кофе без молока и сахара, читая бегущую строку на своей магической плашке. Я же быстренько сверилась с «памятью» — плашка оказалась военным саджем, вроде передатчика-телеграфа для тех, кто имел отношение к военной или гражданской службе. У лорда Макмиллана был такой, пока он служил в органах местного самоуправления приморского края. Интересно, а откуда садж у лорда Брауна?