Книга Право кулинарного мага, страница 3 – Александра Логинова

— Алло, скорая? Кажется, у меня приступ и галлюцинации… Нет, глупо звучит. Алло, полиция? Да чего уж там, звони сразу спасателям, — досадливо закусила губу я, испытывая непреодолимое желание найти в интернете телефон Рен-ТВ.

— Ба, ты чего? Плохо? — заглянувший внук, кинулся ко мне с перекошенным от страха лицом. — Позвонить маме?

— Напомни, мама у нас кто?

— Рентгенолог, — растерянно произнес он. — Мама Лариса, твоя дочка. Баб, ты чего?

— Жаль, не психиатр, — меланхолично сказала я. — Погляди-ка, внучек, и скажи, не мерещится ли мне.

Борька оглянулся на стол и поменялся в лице. Обладая недюжинной храбростью восьмилетнего пирата-кока и вооружившись вилкой, как трезубцем, он приложил палец к губам, подкрался к столу и потыкал зубчиками бесноватое объявление.

— Все понятно, — авторитет исследователя неоспорим. — Нужно вызывать экзорцистов.

— Батюшки, где ж мы их найдем?

— Я напишу в Голливуд, нам пришлют, — деловито ответил он, отложив оружие. — Может, позвоним по номеру и спросим, зачем они у нас в мусоре копаются?

— А, может, сожжем его от греха подальше? — с надеждой спросила я, поднимаясь с помощью внука.

— Давай, — восхитился он. — Жалко, что у нас огнемета нет, я бы с ним разобрался. Только если эта бумажка проклята, то восстанет из пепла, как феникс.

— Надо же, раньше древние рукописи проклинали, а нынче рекламные листовки. До чего дошел прогресс, ох. Неси спички, будем устраивать аутодафе.

Ночь я провела без сна, вздрагивая от каждого шороха. Повсюду мерещились злостные буклетики, подкрадывающиеся со всех сторон и утаскивающие меня в мир бессмысленной рекламы. На утро, ближе к пяти утра, когда кости отказывались бездельно лежать на кровати, я приоткрыла дверь на кухню, почему-то твердо уверенная, что окончательно поехала крышей на старости лет. А иначе откуда такое предчувствие, что начисто сожженная бумажка окажется лежать на видном месте?

А… Вот же она.

— Упрямая ты, как баран, — честно сказала я ей, щелкая чайником.

Потемневшее и слегка закопченное объявление покосилось на меня с явным сомнением, как бы безмолвно вздыхая: «Ну давай, в унитазе меня притопи до кучи». Мне отчего-то стало жалко листовку, так что, подлив сливок в кофе, я расправила мятые углы.

— Надо же, и номер у них «золотой», сплошные двойки, — удивительно. — А ты, между прочим, знала, что цифра два считается чертовым числом?

Листовка скромно промолчала, видимо, не была христианкой. Я же неторопливо пила утреннюю бодрость, густо сдобрив ее сахаром. Допустим, эти курсы и правда существуют, а их организаторы готовы взять на работу старую развалюху, скрипящую, как качели. Но будем объективны, я по дому-то двигаюсь с трудом, а встаю только с помощью детей или трости, куда мне преподавать молодым и активным? Да и оплата желанием внушает не просто сомнения, а самые настоящие опасения. В трудовом законодательстве размер и характер вознаграждения может регулироваться работодателем, но плата хотелкой вряд ли приемлема для честных бизнесменов.

Значит, развод, самый настоящий и под прикрытием фокусника.

— Мамуль, ты чего не спишь? — сонная дочь заглянула на кухню. — Ого, еще одно принесли? Может, позвонишь, раз уж твоих кулинарных навыков так активно домогаются?

— Знаешь, а подай-ка мне телефон, — я чуть злорадно покосилась на часы. — Пусть этим клоунам неповадно будет пугать честную старушенцию. Алло, уважаемый? Звоню по объявлению.