Книга Право кулинарного мага, страница 6 – Александра Логинова

— Что такое вообще магия? — животрепещущий вопрос, однако.

— Это умение управлять потоками частиц и материей, менять ее структуру и локально подчинять законы природы собственной воле. Вам все объяснят, правда, — он умоляюще взглянул на меня.

Отбив какой-то затейливый ритм круглыми полудрагоценными бусинами, мсье галантно подал руку и увлек меня в очередную световую вспышку, спирально закрутившуюся прямо в коридоре.

Из белого смерча мы вышли у ряда кресел, стоящих вдоль куда более лаконичного и строгого коридора, прямиком перед деревянной дверью с классической табличкой «Заведующая отдела кадров». Однако капсула и впрямь была волшебная — написано не по-русски, а понимаю я превосходно, как и речь своего сопровождающего.

— Мы на месте, в кабинет вызовут миганием лампочки над дверью, — инженер бодро и даже слегка суетливо похлопал себя по карманам. — Пока присядьте и отдохните. Наберитесь, так сказать, сил перед не самым простым в жизни собеседованием.

— Зануда? — понимающе усмехнулась я.

Мсье Дюпен кинул опасливый взгляд на дверь, поёжился и невольно кивнул. Поня-я-я-ятно. Что ж, и не к таким занудам на работу устраивались, особенно в девяносто первом, да на передовое предприятие.

Проводив взглядом удаляющегося мужчину, я с трудом опустилась на низенькое кресло и распрямила ноющие суставы. Ничего-ничего, бог даст, отсюда выйду здоровой кобылкой и пойду покорять местные кухни. Я всегда знала, что мы не можем быть одни во Вселенной, слишком уж это нереально. Так что и с магией свыкнусь, и порталами путешествовать удобнее, а эти их волшебные пилюльки для полиглотов — вообще чудо. Только бы своим отписаться, что добралась нормально, сижу с комфортом, смотрю на крашеные стены и вслушиваюсь в странный шум.

— В ушах звенит, что ли? — почесав пальцем ухо, я завертела головой. — Да нет, вроде, кричит кто-то.

— Вуа-а-а-а-а-а! — захлебывающийся вопль настиг меня из-за угла. — А-а-а-а-а!

— Эть! — я подобрала собственные развалившиеся ноги с лихим хэканьем, не давая их оттоптать.

Из-за правого поворота, уводящего дальше в коридор, на меня вылетела зареванная девица, продолжающая истошно голосить. Бросившись мимо кресел, девица умудрилась не рассчитать траекторию бега, зацепиться богатым кружевным подолом и грохнуться прямо на мои ботинки, врезавшись лбом в больное колено. Ять!

— У-у-у-у, барышня! — взвыв не хуже нее, я рывком выдрала ноги из-под неосторожной каракатицы, попутно стукнув рёву в лоб. Случайно, но крайне воспитательно. — Не убились?

Девица резко заткнулась, потерла лоб ладошкой и удивленно моргнула, соображая, когда успела оказаться на полу.

— Н-нет, — проблеяла она, подняв голову.

— А меня зачем пытались убить?

— Я не пыталась, — красный нос некрасиво шмыгнул. — Я… я… Я-я-я-я всё испо-о-ортила!

— Первое впечатление уж точно, — для порядка проворчав, похлопала по сидению рядом с собой. — Приземляйтесь, плакса, и докладывайте: что, когда и зачем испортили.

Вытерев щеки от слез и наивно посмотрев на меня опухшими глазками-щелочками, барышня поднялась, отряхнула длинное, в пол, платье и аккуратно опустилась на кресло.

Девчонка была прехорошенькая. В атласе цвета яичного желтка, с густыми каштановыми волосами, заплетенными в шишки по бокам, она вряд ли еще успела встретить свое двадцатилетие, а потому эмоционально фонтанировала, как позднепубертатный подросток.