Книга Лечить нельзя помиловать, страница 100 – Александра Логинова

«Указ: в связи со множеством исков, поданных на имя правящего рода, эрла-целительница Пономарёва Алевтина Сергеевна награждается высокой честью быть приглашенной на торжественный ужин к Её королевскому величеству Октавии Изумрудной, правительнице Объединенного королевства. Восьмого числа этого месяца после заката по случаю дня Молитвы». Дата, подпись монаршего секретаря.

— Алевтина? — на тротуаре стоял чуть растерянный Клод, отпустив нанятый экипаж и держа в руках точно такой же конверт.

Мы договорились встретиться в перерыве, чтобы пообедать вместе, а заодно коротенько помедитировать. Несмотря на успехи, энергетическая подпитка маркиза была очень к месту, особенно посреди рабочего четверга.

— Есть догадки?

— Да, — на лице капитана появилась ледяная невозмутимость. — Наша королева — отличный дипломат и сделала ход конём.

Витиевая «честь», оказанная королевой, ничуть не затуманила разум. Расставленный капкан очевиден — на торжественном ужине соберутся все ключевые фигуры, досаждающие Её величеству. И перегрызутся насмерть: маркиз станет давить на монархиню, леди Коллет — ему поддакивать и поливать меня грязью, Алеон не сдержит пламенный нрав и окончательно рассорится с отцом, а я окажусь втянута в свару благородных сволочей.

Ставлю жалование жениха, что его отец из кожи вон вылезет, но добьется своего, и больше мы с Алеоном не встретимся. Если не переиграем старого проженного аристократа.

— Можете остаться дома. Я прикрою, — подмигнул маркиз.

— Вы сильно рискуете. Чем оправдаетесь? Скажете, что я заболела? Не смешно. Нет уж, идем вместе.

— Но я не хочу втягивать вас в свои проблемы.

— Пф-ф-ф, я сама пинком распахиваю в них дверь. Может, мне любопытно поглядеть вашему отцу в глаза. У сына беда, а он как стервятник…

В прошлом браке у меня были замечательные свёкры. Здесь везение кончилось, но капитана нужно спасать. Не бросать же товарища по несчастью в беде? Вернувшаяся из отпуска совесть деятельно принялась за работу.

— Её величество выражает почтение и искреннюю радость каждому гостю за этим столом, — медленно и с чувством декларировал церемониймейстер.

— Да здравствует королева Октавия! — нестройным хором откликнулись трапезничающие, включая меня.

В малой столовой, рассчитанной на скромные посиделки, готовилась сеча. Противоборствующие стороны вооружились зубочистками, дружелюбно ощерились вилками и с показательной жестокостью терзали несчастную дичь. Запеченный лебедь не успел крякнуть, как разлетелся по тарелкам, и лишь грустные остатки с ужасом взирали на оголодавших дворян. Казалось, обезумевшие аристократы специально не ели три дня, как сторожевые собаки, чтобы аккумулировать свою злость и решительность. И после главного блюда приступить к десерту.

То есть мне.

Появившись во дворце, как послушные подданные, мы с маркизом приняли соломоново решение — пригубили его походную фляжку, спрятавшись в одной из ниш. Пробегавший мимо лакей подозрительно принюхался, поэтому пришлось делать вид, что страстно целуемся, хихикая сквозь ладошки. Во фляжке оказалось крепленое сухое вино, прекрасно сочетающееся с гематогенками из тайного запаса. После трех глотков дело пошло веселее, будущий пир приобрел светлые оттенки, а замысел дополнялся по наитию.