Книга Лечить нельзя помиловать, страница 97 – Александра Логинова

— «Нуждаюсь в тебе», — пасмурно прочитал Клод, заглянув через плечо. Наглец. — Слишком интимно для коллеги. Кто он вам?

— По совместительству друг, — где-то у меня было плетение для вызова магического вестника. Новости уровня «прорыв в науке» нельзя посылать обычной почтой.

Минутку подумав, Алеон подошел к шкафу и снял мой учебник, вернув его на стол. Помаявшись под руку, маркиз дождался печати на конверте и тронул меня за рукав.

— А я вам — друг? — нарочито равнодушно спросил он.

— Эрл Вандетт, как? — руки тряслись от непреодолимого желания схватиться за голову. — Как?!

— Я поскользнулся, когда выходил из купальни, — рассеянно пожал плечами граф, стоя на четвереньках. — Надо уволить слугу, который бросил на пол огурец.

Спальня четы Вандетт напоминала разрушенный храм в эпоху сатанизма. Целомудренные занавесочки контрастировали с кожаными плетками, белые обои обклеены непотребными картинками, постельные принадлежности сбиты в комок, словно ими играли в футбол. Типичная локация фильмов для взрослых.

Позади меня содрогалась от молчаливых рыданий уже одетая графиня, с жалостью оглядывая мужа. До приезда помощи она разумно накрыла его пледом, не позволяя мне травмироваться об экстравагантное зрелище.

Травмироваться я не собиралась. А вот застрелиться из стетоскопа очень хотелось.

— В следующий раз привязывайте шнурок к огурцам прежде, чем поскальзываться, — скрывая истерику за сухим тоном, велела я.

«Дорогой дневник, мне не подобрать слов…».

Магия отказывалась слушаться и принимать форму щипцов. Клянусь, дар крутил пальцем у виска и упирался из последних сил, будучи против его применения.

Ну же, магия, отомстишь мне позже, а сейчас изволь вспомнить тренировки и… с богом.

— Благодарю, — соизволил смутиться граф, поднимаясь и укутываясь в халат. — Спасибо, что приехали так быстро.

А как не приехать, если среди ночи в дверь громко тарабанятся и грязно ругаются, требуя немедленно открыть? Ретивые слуги дома Вандетт, радея за хозяина, намерились выломать мою дверь и оконную раму, но наткнулись на «стоп-хам». На крики встрепенулась Кудряшка и облаяла хулиганов с высоты второго этажа. Пришлось вставать и узнавать, чего хамам все же надо.

Увидев картину целиком, я первым делом прокляла нравы Объединенного королевства. Вторым — скромно порадовалась за графов, сумевших сохранить брак в условиях неверности. А потом графиня Вандетт, бледнея и краснея, поведала мне суть ночного происшествия. Тут слегка покраснела я: всё оказалось куда приземистее — граф уже пятые сутки мучается животом, будучи неспособным облегчиться. Народные средства и травки не помогли, поэтому «сообразительные» граждане решили устранить засор вручную. Представляете выражение моего лица?

Ах да, семейного целителя они уволили, дружно обвинив в некомпетентности из-за гепатита.

— Но почему я? — взвыла от безнадежности.

— Вы бы поняли без слов, — стеснительно улыбнулся мужчина.

— Запомните, ваша светлость, никогда не делайте того, что не сможете быстро объяснить фельдшеру и адвокату. Ложитесь на спину, будем дружить с вашими кишками.

Непроходимость кишечника случается раз в жизни. Почему лишь раз? Потому что каждый эпизод, как первый. И, справившись с тяжелой ношей, человек клянется пить больше воды, есть клетчатку, не злоупотреблять алкоголем и кофеином, борясь за свое здоровье. Ровно до следующего приступа. Но самое главное, она случается со всеми, и люди — уж на что стеснительные создания — придумали кучу способов избавить себя от этой беды. Включая механические, да-да.