Книга Лечить нельзя помиловать, страница 94 – Александра Логинова

— За то, что сегодня ты была со мной.

— Алеон, прекратите немедленно!

— Или что? — провокационно подначил он, вытягивая руку повыше.

— Или я за себя не отвечаю! — мокрая от пота прядь упала на глаза.

— Правильно, я за вас отвечаю, — важно кивнул фазан, покровительственно возложив руку на мою макушку. — Вам пора отдохнуть, эрла.

Святой Парацельс, напомни никогда не открывать дверь женихам, как бы настойчиво они ни стучались. А лучше сбивать их на подлете из рогатки, по-ковбойски припав на одно колено!

Когда нелегкая принесла капитана на мой порог, я не заподозрила подвоха. Маркиз заходил каждый вечер, стремясь урвать десять минут на медитацию и едва ли не силком вынуждая меня брать под контроль ручейки магии. Со скрипом, сквозь зубы, адскими усилиями, но взбалмошный дар потихоньку поддавался осознанным манипуляциям. Раньше я и не задумывалась, что буквально нахожусь на поводке у собственной магии: есть пациент — дар в крови кипит и стрелой летит вперед, лишь позволяя мне держаться за штурвал. Нет пациента — дар спит и крайне недоумевает, если пытаться тыкать его палкой. Да еще и покусывает меня изнутри, выражая раздражение.

Но Алеон, этот хитрый коварный жук, руками разводил тучи над моей аурой и с важностью пастуха понукал магический поток, заставляя его течь в строго заданном направлении. Правда, иногда случались огрехи — позавчера из моих ушей повалил золотистый дым, вызвав гомерический хохот у капитана. Икая от смеха, паршивец обещал запомнить увиденное навсегда и пересказывать детям.

Напомнила, что детей ему не видать. Обиделся, полез мстить щекоткой, но нарвался на токсин в печень и седацию по лицу. В общем, не скучали.

— Мне пора выгнать вас взашей, — устав бороться за правду, я рухнула на диван. — На дворе почти ночь, что вы забыли в моем доме?

— Забыл сказать, что вы очаровательно прикусываете кончик пера, когда пишете свои каракули на родном языке, — посерьезнел мужчина. — Научите меня паре слов на диалекте вашей родины?

— Нет.

— Почему?

— В моей стране есть святая традиция — первым делом учить иностранцев ряду специфических непереводимых терминов, применяемых в периоды сильнейшего эмоционального волнения.

— Брань? — мгновенно догадался Алеон и тут же пакостно ухмыльнулся. — Как то слово, которым вы меня называли вчера?

«Ирод!» — орала я, гася тлеющий ковер. Каждый приход Его Гвардейшества знаменовался происшествием-катастрофой, которое чудом удавалось остановить. Сутки назад недобитый капитан решил показать мне верх медитативной концентрации — сложное огненное плетение, созданное исключительно силой мысли. Никаких пасов руками, только концентрация, представление и время. Времени потребовалось много, я успела принять душ, тщательно промыть волосы от неприятного запаха лекарств и выйти из ванной в халате. Черт меня дернул заглянуть одним глазком в гостиную, испугавшись подозрительной тишины.

Узрев шелковое мини и водопад влажных волос, Алеон на мгновение сбился, потерял контроль, и волшебное плетение вспыхнуло, как факел. Взвизгнув от испуга, я сорвала с дивана плед и попыталась затушить пожар, но пламя и не думало утихать. А фазан не думал помогать, квадратными глазами пялясь на мои ключицы!

— И назову еще не раз, если вы не вернете мне книгу.