Книга Лечить нельзя помиловать, страница 93 – Александра Логинова

— Алеон, тебе не кажется странным, что бессильного наследника так спешно женят и убирают подальше от целителя, когда шанс вылечиться и без того крайне мал?

— Не кажется, — хмуро зыркнул он. — Отцу, в сущности, все равно, кто унаследует титул — старший сын или старший внук. Главное, чтобы была его кровь и не рушились традиции наследования.

— Так внук…

— Сгодится и от младшего сына, — холодно подчеркнул он. А меня слегка затошнило.

Бесчеловечно! Гребаные аристо совсем с катушек слетели, если так запросто готовы подложить замужнюю невестку под младшего сына, лишь бы династия формально не прерывалась. Теперь всё встало на свои места: отец Алеона боится, что первенец останется кастратом навсегда, и совсем не верит в успех лечения. Поэтому насильно его женит, боясь распространения слухов по всему королевству и последующей невозможности выдать младенца за сына Алеона.

Моего капитана просто кидают в топку чудовищной машины дворянства, как отработанный материал с ошибочной наклейкой: «Первосортный товар». А после штампа «Брак» просто утилизируют из элиты королевства.

Редкостные твари.

— Ни за что не соглашусь стать дворянкой, — нутро содрогнулось от омерзения.

— Лестница к высокому титулу устлана нечистотами, — чуть печально согласился Клод. — Родиться в этом сверкающем разложении легче, чем добровольно сунуть туда нос.

А леди Коллет стремиться забраться повыше, чтобы самозабвенно гадить на нижние ступени, самой утираясь от сравнительно небольшого количества грязи сверху. Миры меняются, а человеческая натура — никогда.

Однако есть при дворе и такие, к кому я невольно проникаюсь симпатией.

— Альберт — дворянин лишь формально, — просветил маркиз в ответ на интерес. — Третий сын баронета, по обычаю поступивший на службу в семнадцать лет. Ко двору приглашается исключительно как орденоносец Святого Патрика и герой Дагер-Хеджа.

Будучи политически бессильной фигурой эрл Альберт быстро стал неинтересен высокому дворянству, дав дорогу адекватным людям — тем, кого в аристократию занесло волей случая. Да, нормальные люди иногда рождаются феодалами и умудряются сохранить человечность, сделав выбор в пользу моральных ценностей. Эти быстро разглядели в капитане Верше преданного и честного мага, почтя за честь водить с ним дружбу. И я их целиком поддерживаю, эрл Альберт действительно вызывает уважение.

— Безмерно рад, что служил с ним в одном полку, — поделился маркиз. — И после Альберт всегда был рядом, наставляя меня иногда дружескими подзатыльниками по праву старшего. Поначалу было обидно — меня, маркиза, и подзатыльником! Пришлось даже подраться.

— Он вас уделал?

— Мне едва стукнуло восемнадцать, — стыдливо заалел ушами огневик. — А ему двадцать пять и вот-вот должны были дать сержанта. Разделал меня под орех, да еще и пендаль напоследок отвесил, чтобы не зазнавался.

Вернувшись обратно к проулку, где слышались звуки болгарки — на самом деле кто-то из огневиков резал металл, Алеон снова подхватил меня на руки. Пожалуй, не буду гундеть и сопротивляться, ему и без того несладко. Когда еще доведется поносить на руках красивую женщину?

— Спасибо, — прошептал он мне в волосы.

— За что? — от горячего дыхания по затылку побежали приятные и абсолютно несанкционированные мурашки.