Книга Лечить нельзя помиловать, страница 120 – Александра Логинова

— Поль, вбей мне в стену два штыря.

— Анестезию вешать? — радостно уточнил балбес. — Запросто. А можно я этим наркозом Финиану мозги поправлю? А то он, скотина, мне два сребреника проиграл и не отдает.

— Отставить азарт. После завтрака весь отряд ко мне на медосмотр, и пусть захватят сертификат прививок.

Из-за спешного приказа о переводе курсантов из Метапира в Ликантроп парней не успели обезопасить от местных вирусов и бактерий. Придется прививать им чувство здравого смысла и любовь к гигиене на месте. Возможно, насильно. Возможно, кувалдой. Я не зверь, но портянки рядовых издают такое головокружительное амбре, что невольно закрадываются подозрения — а моются ли перевертыши во время службы или уповают на дождь?

— Дожди в Метапире редкость, — просветил феникс. — Эх, эрла Алевтина, родина моя столь хороша, что подданство королевства теперь на вес золота. Так мне в пустыне понравилось, страсть! Никогда туда не вернусь.

За незатейливой болтовней время пролетело до полудня. Я повторно стерилизовала инструменты и познала всю прелесть офицерской жизни: взмыленные солдаты антилопами метались по дому, налаживая командованию быт. Всего десять электровеников, а польза от них значительная, даже баню за домом починили, натаскав воды и наколов дров. Вечером устроим банный день.

— Чистота — залог здоровья, — поучала я, вышагивая перед вытянувшимися рекрутами. — И кто вовремя не отдаст долг, лишится последнего иммунитета. Вот вы, рядовой Финиан, любите долги?

— Н-нет, — старательно отвел глаза новобранец под дружеский ржач.

— Отлично. Я прощаю вам долг невнимательности и неуставного ответа. Но за это вешаю новый: метнитесь зайчиком на луг в версте отсюда и принесите мне мяту, зверобой и пастушью сумку. Остальные разбиваются попарно и отправляются вязать лечебные веники для бани. Кто какой свяжет, таким его и пролечим до пяток.

В город меня сопровождали сразу двое военных: преданный лейтенант и бессмертный жар-птиц. Поль быстро освоился под недовольным взглядом старшего по званию и, ничуть не смущаясь низкого рычания, взял меня под руку, треща без умолку. В Метапире мне бывать не приходилось, но по словам феникса местечко жутковатое, полное скрипучего песка на зубах, глиняных дворцов, похожих на кошмар трипофоба, палящего солнца и вкусных змей, избегающих хищных оборотней.

— Здесь мне нравится больше, — довольно огляделся оболтус, залихватски поправляя ремень и подмигивая проходившей мимо волчице. — Миленько и влажно.

Сыростью действительно тянуло со стороны дремучей чащи, раскинувшейся сразу за городской стеной. За прошедшие годы Ликантроп разросся, градостроители подобрались к опушке леса, опасно заходя на территорию дикарей. Любой желающий горожанин мог объявить себя дитем природы и уйти жить в лес, но далеко не любой дикарь мог попасть в город.

Здесь во всем старались подражать королевству: дамы носили длинные платья и прикрывались зонтиками, джентльмены щеголяли фраками и цилиндрами — позапрошлогодняя мода человеческого мира. Совершать оборот в Волчьем Стане можно, но чем богаче улица, тем неприличнее на ней демонстрировать животные инстинкты. Чуть поодаль разбился квартал командировочных: учителя, инженеры, маги, портные, механики, лекари из Объединенного королевства. Но туда мы не пойдем, а свернем на рынок — в царство мясных изысков.