Книга Лечить нельзя помиловать, страница 6 – Александра Логинова

— Исцеляйте талантом, — упрямо потребовал калека, неизвестным чудом приподымаясь на локте.

Глазам не верю. Что за силища у этого мага, раз он пришел в себя от наркоза и не воет от боли, причиненной боевым заклинанием? Юные оборотни в школе-интернате лезли на стены, получая мелкие боевые ранения на учебных полигонах. Даже перелом мизинца, возникший в результате неудачного применения военного заклинания, ощущался бетонной плитой, раздробившей колени. Боюсь представить, какой винегрет из жутких ощущений испытывает эрл Клод.

— За новые конечности цена окажется слишком высока. Эрл, вы даже представить себе не можете, чем придется заплатить.

Короткий диалог отнял у капитана последние силы. Глухо застонав, гвардеец откинулся обратно на кушетку и позволил себе немыслимое для мужчин Порт-о-Фердинанда: одинокая слезинка скатилась с уголка ресниц, исчезнув в спутанных, мокрых от пота волосах. Адская боль выжигает ему нейроны.

— Черт с вами! — внезапно разозлившись на себя, я отложила скальпель. — Но потом не смейте жаловаться. Согласны ли вы, эрл Алеон Клод, воздать богам за исцеление, смиренно принеся в жертву то, что потребуют небожители?

Пациент не ответил. Блин! Лихорадочно нащупав вену на запястье, я принялась считывать показатели. Заболтались, Асклепий его не помилуй. Сатурация упала, давление едва ли шестьдесят на тридцать, и упрямое сердце воина все медленнее и медленнее бьется, сдаваясь под натиском заразы.

— Он согласен, эрла, — глухо ответил лейтенант, глядя на начальника безнадежным и скорбным взглядом. — Спасите его, пожалуйста.

Мир на мгновение потемнел, обострив нюх и слух. Летний солнечный день померк, и я прикрыла глаза, вслушиваясь в нарастающий гул голосов. Взывать к таланту, дарованному богами, меня никто не учил. Как и владеть целительским даром, просто поставив перед фактом: у вас, эрла, есть магия врачевания. За пять лет я овладела обеими гранями своего колдовства, но талантвсегда высушивал резерв подчистую. Пациенты неизменно злятся на вашу покорную слугу, осознав, что им придется по-настоящему платить. Но я тоже плачу своими жизненными силами и энергией, совершая невозможное.

— Боги приняли вашу жертву, — собственный голос показался глухим инфернальным скрипом.

Где-то на периферии вздрогнул оборотень, изумившись потусторонней интонации. Мои пальцы нащупали вялую ладонь пациента и сжали, закрепляя договор. Божественная сделка заключена. Небожители посчитали достаточным намеренье эрла Клода выздороветь без формального «Да».

Полдень окончательно потух. Темнота накатила удушливой волной, и только золотая вспышка, сверкнувшая на кушетке, дала знать, что талантсделал предначертанное.

— Всё, эрл Бэкк. Дальше будет легче.

Интересно, что боги взяли у первого столичного казановы за новые ноги?

Во рту поселился отчетливый привкус горечи крепкого кофе. Он заехал еще в пятницу, обустроился в субботу, начал шуметь в воскресенье и попросту обнаглел к понедельнику, напрочь перебив вкус постной овсяной каши и дешевой булочки с повидлом, купленной на обед. Я пыталась с ним бороться мятной водой, лимонными конфетами и даже трофейной шоколадкой, но горечь неизменно возвращалась, подло подкалывая сердце и конфузя кишки.

— Что-то вы бледненькая, эрла Алевтина, — сочувствующе бормотала эрла Троз, гладя по голове шестилетнего сынишку. — Не высыпаетесь?