Книга Кофе готов, миледи, страница 103 – Александра Логинова

Поэтому весь процесс, который теперь закономерно лег на мои плечи, будет протекать с тщательной записью всех проб и ошибок. И, как бы это грустно не звучало, но основные станции придется строить в Лоппогорне, нанимая или грамотных управляющих, или продавая долю роду-партнеру, передавая бразды правления технического процесса в чужие руки. Сама объять необъятное не смогу. Ну, ничего, к абсолютной власти и славе полного монополиста я не стремлюсь, а заключить долгосрочный коммерческий союз с сильными и политически весомыми семьями будет очень недурно. Особенно в этом государстве, которое любит повоевать.

— В целом, у меня нет вопросов к недельному отчету, ты как всегда молодец, – закрыла я папку. – Теперь давай немного пересмотрим бюджет на путешествие в Лоппогорн. Лес и рабочих для строительства нам обещали предоставить там, но материалы и инструменты придется везти отсюда. Я выпишу несколько чеков, а на тебя снова ляжет роль отдела снабжения. Справишься? Гильдия мастеров обещала консультацию по необходимым для стройки товарам. В помощь тебе отряжу управляющих отца, курировавших строительство винных заводов, сможешь часть задач делегировать им.

— Не нужно чеков, – передернул плечами Ясень. – Лучше выпиши доверенность на снятие нужных сумм с твоего счета в банке, дальше справлюсь.

— Нет.

— Почему? – ощутимо напрягся он.

— Пойми правильно, я тебе доверяю, но меня напрягает твое странное отношение к чековой книжке. На редкость удобное изобретение. Почему ты каждый раз хватаешься за наличку или требуешь, чтобы мы вместе ехали в банк ней? За нематериальными деньгами будущее, уж поверь мне. Понимаю, тебе, наверное, непривычно, что деньги – это не только монеты в твоих руках, но и простая подпись, однако стоит привыкнуть к тому, что деловые люди не таскают с собой тонну фионов. Почему бы тебе не начать проще относиться к банковской системе, принимая ее удобство?

— Да потому что меня достало подчищать твои подписи! – взорвался Ясень. – Разбрасываешься бумажками с автографом, как мусором, а я каждый раз сединой покрываюсь от твоей закорючки!

— Что? – обомлела я. – В каком смысле подчищаешь подпись?

— Вот! Сюда смотри! – взвился он, подскочив к макулатурному сундуку и нашарив там какой-то листок. – Вот подпись Гретты, а не эта каракуля, которую ты везде пихаешь! Я ее теперь с закрытыми глазами нарисовать смогу, а ты со своими чеками мне всю душу вытрясла!

Я тупо уставилась на бумагу с размашистой подписью в виде букв М и А, соединенных хитрым плетением. Первая капля холодного пота скользнула по виску, потерявшись в прическе. В след за ней пришло понимание, что сил поднять глаза и посмотреть на моего помощника у меня нет. Понятия не имею, что я там боялась увидеть. Наверное, страх и решимость. Решимость сдать меня, рассказать графу о том, что его настоящая дочь пропала неизвестно куда, а на ее месте какая-то посторонняя личность. Превозмогая парализующий страх, я подняла глаза на тяжело дышащего Ясеня и увидела отражение своего страха в его глазах.

— Давно? – язык шевелился с трудом.

— Просил же не палиться, не раз просил, – устало прикрыл он веки. – Нет, упрямая девчонка обжилась, как у себя дома и давай меня третировать.

— Ну так?

— Да почти сразу же, – обессиленно опустился он на диван. – Как меня не узнала, сразу же что-то заподозрил. Потом узнал про твое падение, потерю памяти рядом с лесным ручьем. Так все на свои места и встало. Да уж, заставила ты меня поволноваться, – усмехнулся он. – Не переживай, никому не сказал.