Книга Кофе готов, миледи, страница 61 – Александра Логинова

— Птица, – неприветливо буркнул повар, раз за разом вычеркивая что-то из своих записей и делая новые пометки. Обвинять его в невежливости я не собиралась, отлично знаю, какая запара бывает на кухне во время многогостья.

— Хэворг, что дальше с овсянками делать?

Я подпрыгнула от неожиданности. Раздавшийся сзади голос принадлежал невыразимо грустному Анри, которого вытребовали у меня с конюшни на кухню, помогать в мясных приготовлениях. Наверное, пареньку не нравилось возиться с сырым мясом, но я проследила, чтобы ему не пришлось никого убивать – вчерашний фермер, привезший в поместье кур, решил не тратить силы на их умерщвление, оставив эту работу графской прислуге, на которую и снарядили конюха.

Пришлось отпаивать икающего детину валерианкой и клятвенно обещать, что больше ему не надо никому резать горло, и кроликов бить не надо, и вообще трогать отныне он будет только обезличенные куски мяса и костей. Кто бы мог подумать, что конюхи такие нервные.

— Шут, дай ему малый нож, – крикнул вглубь кухни повар, а сам поднялся и вытащил из-под стола мешок зерна, поставив у ног Анри. Подбежавший мелкий поваренок вручил подобие перочинного ножика парню и снова рванул на рабочее место, на ходу поправляя грязный передник.

— Опять резать что-то? – резко посмурнел Анри, и поковырял ножом кожаный ремень.

— Нет, конечно, дурень, – устало и раздраженно протер лицо Хэворг, глядя на посветлевшего конюха. – Насыпь птицам зерна побольше в кормушки. А как поедят, выколи им глаза.

— Ик! – нож выпал из ослабевших пальцев, а лицо конюха приобрело синеватый оттенок. – Ик! – губы затряслись, а я еле успела отскочить, чтобы меня не зашибло оседающим на пол парнем.

— Какого ч... клята вы творите, уважаемый господин Хэворг? – зашипела я на идиота, вытаскивая из кармана мятную настойку и наклоняясь к лежачему. С тех пор, как врач осмотрел Миру, пузырек всегда был у меня в кармане, и не раз пригождался для подобных случаев. – Что еще за садизм над птицами? Постойте, это и есть те самые ортоланы?

— Ну так, – озадачено почесал затылок кулинар, – они и есть, госпожа. Ба, какой припадочный, – недовольно глядя на растянувшегося на кухонном полу конюха, мужик начал крутить шестеренками в голове, сбрасывая с себя мутную усталость. – Шут, ну-ка сюда, быстро!

Подскочивший пацан недолго думая опрокинул на голову пациенту плошку ледяной воды, заодно обрызгав и меня, и своё начальство. Да-а-а-а, весело здесь живется, ничего не скажешь!

— Ой! – круглыми глазами поваренок уставился на мое мокрое платье и капли воды, стекающие с лица. – П-простите, госпо… – поднимающиеся от ткани струйки пара впечатлили пацана по самое не могу и он попытался прилечь рядом с конюхом, за что был пинком отправлен поваром в кладовую перебирать крупу.

— Простите оболтуса, госпожа, – с досадой сказал Хэворг, вытирая поварским колпаком мокрое лицо.

Ошарашенный ледяным душем Анри осоловело моргал глазами, пытаясь подняться с пола, но раз за разом поскальзываясь на лужах, просто сел и уставился на меня жалобными глазами.

— Зачем вам издеваться над птицами? – твердо спросила я, покровительственно положив руку на голову конюха.

— Рецепт есть рецепт, - снова нахмурился повар, возвращая себе озабоченность делами, – сначала выколоть глаза, откормить, сколько время позволяет, утопить в арманьяке, и потом уже только готовить.