Книга Кощеев не убивать!, страница 75 – Александра Логинова

Царевич сверился с внутренним чутьем, уверенно прокладывая дорожку к большому шкафу со старинными фолиантами. Вынув тяжелую книгу без обложки, он с размаху уложил ее на пюпитр, сдув толстый слой пыли и бережно протерев обложку рукавом.

— Что это? — я провела пальцами по черному талмуду. Пергаментные страницы хрупко шелестели, осыпаясь вечностью.

— Настоящая книга Сойга.

Вязь латиницы и арабского грубо обрывалась на середине абзаца, чтобы продолжиться на кельтском и снова вернуться к латинице. Древний труд о человеческом колдовстве считали байкой, мечтой о потерянном наследии, утраченной надеждой познать ведовство. Навьи цари считали, что владеют книгой, но она здесь, в сокровищнице Полозов.

— Что же тогда украли у Кощеев?

— Не знаю. Или подделку, или кражи не было вовсе. Я осмотрел зал с артефактами, там множество настоящих кладов, способных свести с ума даже высших. Старый меч и фальшивая книжка не представляют особой ценности.

Или их похитили с конкретной целью, для которой нужны именно эти артефакты. Не доверять Сеньке причин нет, если он сказал, что передо мной оригинал, так и есть. Мог ли Константин ввести нас в заблуждение? Маловероятно, за ложь я наказываю жестоко. Нас легко впустили и запросто выпустили, следовательно, у Кощеев нет скрытых мотивов присутствия преемников в подземном царстве.

— Для нас?

— Для славянских земель, — уточнил царевич. — Европейские высшие, пожалуй, заплатили бы кругленькую сумму за возвращение этих артефактов домой.

Для ворожбы среди нави потребуется пройти обряд очищения души и тела, способный защитить жрицу Жизни. Особые отвары из мелиссы, дуба, солодки и зверобоя очистят организм изнутри, ванная с цветами василька и календулы — снаружи. Выделенные чешуйчатые служанки услужливо скользили вдоль бортиков купели, сыпля травы строго по рецепту. Две кобры и одна юная анаконда старались впечатлить гостью, подготовив отвары буквально за час. С легким стоном погрузившись в воду, я воззвала к богам.

— О изначальные, вечные, истинные. Ни живые, ни мертвые, единственно верные. У вашей смиренной рабыни нет права просить, а потому покорно молю: озарите своей мудростью правильный след. Моя кровь для вашей жажды, моя плоть для вашего голода, моя честь для вашей потехи. Терзайте меня, но храните людей. Ибо нет иной веры, кроме человеческой.

Быть жрицей — значит быть жертвой, живущей ради служения. Жрецам полагается дань от рода человеческого за заступничество перед богами, и Кощеи ее берут золотом и властью над смертью. Мы — только властью над жизнью, в том наш путь.

Зеленоватая вода ласкает тело, погружая его в приятную негу. Смрад, забивший легкие, постепенно исчезает под свежим ароматом мелиссы, засушенной настолько умело, будто еще вчера ее сорвали на лугу. Уверена, сейчас царевич-полоз аналогично смывает с себя липкий слой мертвой энергии, запивая горечь смерти крепким чаем. В этом мы солидарны: обоих тошнит от черного мора.

Змеиный дом предоставил новые подарки, оставив в гостевых покоях изумрудное вечернее платье, комплект золотых украшений и чешуйчатый сет из туфель, перчаток и сумочки, переливающихся всеми оттенками зеленого.

— Цес-с-саревич велел передать, коли ус-с-станете жевать траву, милос-с-сти просим к царскому с-столу.