Книга Кощеев не убивать!, страница 79 – Александра Логинова

Опрыскав зельем и святой водой пространство, удалось восстановить картину преступления. Призрак вора под личиной крупного беса скользнул в сокровищницу, выйдя оттуда через несколько минут. Заморочить высших — сложная задача, поэтому…

— Чуете, пахнет йодом и тиной?

— Выходит, смерти у озер связаны с ограблением Кощеев? — ахнула блондинка, углядев водные блики среди зачарованного тумана.

— Мощный приход, — Полоз потрясенно мотнул головой. — Галлюцинации с запахом.

— Еще раз назовешь транс приходом, получишь по шапке, — сварливо проворчала я. — Смотрите, вот он открывает дверь снова, выносит под мышкой мешок с украденным и… Растворяется в воздухе.

— Радиус чар закончился?

— Нет, амулет заработал на полную мощность. Полагаю, наш воришка вернулся обратно и буквально улетел на свободу.

Пять-семь сотен жизней нужно отнять для сотворения столь чудовищного амулета. Характерная шестиугольная форма, сжатая в когтистой лапе «беса», выдавала преступника. Впрочем, он особо не скрывал профессиональный инструмент, иначе бы спрятал амулет под одеждой. Вернусь к Черному морю и сожгу паскудного князька с его «разлитой» нефтью. Лживый щук!

— Но как грабитель проник на территорию подземного дворца, минуя ворота? — усомнилась Фрида. — Разве что у вас есть река, ключом бьющая наружу?

В воцарившейся тишине особенно отчетливо прозвучало биение четырех живых сердец. Одному из них суждено остановиться и вновь ожить совсем в другом диапазоне сокращений.

— Есть одна, — тихо пробормотал Кощей.

И лучше бы к ней не соваться.

Путь по хлюпающей заболоченной тропинке угнетал даже высших. Спутанная трава цеплялась за кроссовки, мешая идти вглубь подземного царства по призрачному следу татя.

— Я думала, по берегам растут ягоды, — сморщила носик богиня.

Вонь, поднимающаяся со дна змеистой гнилой воды, оглушала и заставляла глаза буквально слезиться. Макошь-матушка, помоги мне удержать завтрак в желудке. Щеки даже на ощупь бледные. Илистый берег засасывал обувь, вынуждая высоко задирать ноги и брезгливо вытирать болотно-черную грязь о редкую плотоядную траву. Тошнотворное чавканье и хлюпанье волн напоминает мерзкое пиршество каннибалов, жрущих людей вместе с ботинками.

Топь дышала гнилым запахом близкой кончины, от которой не убежать. Мучительное чувство безнадежности, известное смертельно больным, — когда смерть глядит в затылок, ласково перебирая волосы. Вдохни глубже и отравишься смрадом, рвущим легкие на куски.

— Увы, — слегка посочувствовал нам Константин, единственный не испытывающий проблем с дыханием. — Название проистекает от слова «смород», то есть смрад. Здесь она холодная, ближе к поверхности нагреется.

— Будешь? — бледный Сенька предложил мятную конфету.

Он дышал неглубоко и часто, стараясь привыкнуть к газовой камере, в которую превратился берег подле Смородинки. Я закинула в рот карамельку и тут же закашлялась — вместе с мятой рот наполнился гниловато-сладким запахом разложения. Тягучая вода двигалась медленно, утаскивая за собой конечности мертвых, тут и там выглядывающие из густых черных вод.

— Сейчас носоглотка онемеет и полегче станет, — Полоз решительно развернул меня лицом к себе и положил ладонь на затылок, утыкая в лацкан пиджака. — В эту реку нельзя войти живым. А вор точно не нежить.