Книга Яга против!, страница 75 – Александра Логинова

Выйдя на твердую землю, я незаметно выдохнула. Утонуть нам больше не грозит, так что и поводов переживать нет. Правда ведь?

— Слышишь? — мои уши внезапно дернулись сами собой, уловив протяжную ноту.

— Кто-то кричит? — удивился царевич. — Нет, зовет кого-то.

— Поет, — осенило меня.

Звуки протяжного воя разных тональностей доносились с другого берега, окутанного туманом. Я, претерпевая брезгливость, коснулась воды и начала ее морозить. Через пару минут часть болота покрылась льдом, по которому беспрепятственно можно идти. Жаль, что это отнимает много сил.

Добравшись до противоположного конца болота, мы вышли на берег, узрев хоровод мелькающих венков.

— Мавки? На болоте? — нахмурился Костя, оглядывая кружащихся прозрачных девчонок.

Юные духи крутились по берегу, заливисто хохоча и поворачиваясь в разные стороны. Венки из кувшинок мелькали тут и там, призрачные юбки взлетали от ловких движений, подкинутые вверх отроковицами.

Действительно, очень и очень странно. Обычно мавки веселятся в лесах, изредка — в полях, но на воде им редко рады, русалки стерегут свои владения и не допускают конкуренции.

— Кажется, я знаю, что они тут забыли, — внезапно усмехнулся Кощей, показывая рукой куда-то вдоль берега.

Я вышла из-за его спины, оглядев оторопевших духов и присела, разглядывая странную траву, колыхающуюся на ветру. Притихнувшие девчонки с любопытством смотрели, как я трогаю зелень, и добродушно улыбались, как бы зазывая в свой хоровод.

— Занятные у вас клумбы, девочки, — хохотнул Константин, оглядывая обособленную грядку, заботливо удобренную черноземом. — Теперь ясно, отчего вы всегда веселы и полны энергии.

Лесовички заулыбались, скромно тупя взор. Самые смелые протянули нам руки и снова начали кружиться в танце, ограничиваясь кокетливыми смешками.

Мне же было не смешно.

— Вы что, коноплю тут выращиваете? — страшным шёпотом поинтересовалась я, глядя на пятилистные кустики.

Болото разом замолкло. Квакающие лягушки прониклись моментом, набрали побольше воздуха и закричали с утроенной силой.

— Как можно! — разом загомонили мавки. — Нет, конечно нет! Это клен!

— Клен?

— Японский клен!

— Вы издеваетесь? — опешила я, ероша невысокие пышные кусты. — Я не наивный проверяющий из наркоконтроля. Какого черта вы выращиваете коноплю на Красном болоте, и куда смотрят местные русалки?

Девочки сжались под моим разъяренным взглядом, приникнув к земле. Секунда, две, три и первая мавка всхлипнула, закрыв лицо руками. Через минуту дружно рыдали все лесовички, причитая и жалуясь на обман.

— Поэтому я предпочитаю напрочь мертвых слуг, — поморщился Кощей, выдирая один из кустиков и перетирая его в руках. — Отборная трава, приход с нее должен быть убийственным.

Услышав это, мавки заголосили еще громче, заливаясь слезами в юбки друг друга и обещаясь отомстить обманщицам.

— Каким обманщицам? — уцепила я одну из духов, намотав ее призрачную косу на кулак.

— Русалкам, — всхлипнула она, вытирая слезы. — Обдурили нас мокроногие, попросили клен посторожить, пока не вернутся, чтобы его не сожрал кто, а са-а-ми! — завыла она, пытаясь пристроиться у меня на плече.

Я стряхнула рёву. Ни за что не поверю, что лесовички не смогли отличить клен от конопли, но, вероятно, наркотический кумар здесь — обычное дело, поэтому природная чуйка духов притупилась. Как и инстинкт самосохранения.