Книга Яга против!, страница 72 – Александра Логинова

— Куда, придурок, это же ырка! — пришлось вцепиться в его руку, чтобы приостановить безвременную кончину вреднючего царевича. — Ты еще жив, если не забыл!

— Пока еще жив, — подтвердил Константин, простирая руку над полем и вдыхая побольше воздуха.

— Уверен, что хочешь отдать свой первый раз вурдалаку?

Костик подавился воздухом и закашлялся. Я проигнорировала полный возмущения взгляд и прикинула, что могу противопоставить ырке. Подкупить его каким-нибудь Иванушкой? Но у нежити нет с собой мешка, не возьмет. А у меня нет Иванушки. Сжечь его? Отравить? Умертвить? Ой, это к Костику, не ко мне. Хотя как умертвишь того, кто давно не живет?

Сажик рассказывал, что любая нежить боится огня. Значит, остается только пламя.

— Еще раз свой фитилёк запалишь, я тебе башку сверну, — ласково пообещал царевич, накрывая мою ладонь с зародившимся пламенем.

— Себе сверни для начала, умник!

— Эй, ты, мох полевой, — напрочь игнорируя моё возмущение, крикнул Константин, обращаясь к ырке. — Иди сюда, висельник.

Мамочки-бабушки! Что он городит?!

Смазанная для глаз тень мелькнула в воздухе, будто художник неловко провел кистью по полотну реальности, и у моих ног капнула слюна. Я медленно подняла голову, узрев нависшего над нами вурдалака, и крепко зажмурилась. Бабушкин конспект, тринадцатая страница, ырка-пожиратель душ…

— А также ванн, унитазов и другой сантехники. Ты, когда волнуешься, в слух разговаривать начинаешь, знала?

— Идиот! Ладно, пусть тебя сожрут первым, не жалко.

— Неужели великая и могущественная Яга не может справиться с каким-то недоубитым зомби? Ты меня разочаровываешь, Ярослава.

Я задохнулась от злости. Да как он смеет?! Этот заносчивый, высокомерный, безмозглый засранец!

— Еще одно слово и я скормлю тебя ему лично, прежде чем проводить эту бренную душу в мир иной, предав огню.

— Договорились. Ну что, глазастик, дошло или в твоей черепушке не осталось мозгов?

— Не работает, — слегка озадачено проскрипел ырка.

Голос нежити был сухой, как трава по осени, и скрипучий, как старая калитка. Глаза сияли мертвым огнем, но никого не могли заворожить.

— Дошло, — ехидно прокомментировал царевич и молниеносно схватил ырку за горло.

— Всё-таки идиот, — моему сокрушению не было предела. — Он же мертвый, что ты там душить собрался?

В ответ мне шейные позвонки вурдалака хрустнули и чудовище задергалось, скребя когтями сжавшую его руку. Капли крови кощеева сына потекли по пальцам и не смотря на плачевное положение ырка высунул омерзительно длинный язык, пытаясь их слизнуть.

— Обойдёшься, — заверещав близко к ультразвуку, вурдалак бешено замотал головой, норовя выплюнуть дарованное мной пламя.

— Ты жестокая женщина.

— Никто еще от подарков Яги не уходил.

— Но пасть-то ему зачем было поджигать? — разжал руку Константин и смачно пнул нежить под коленку. Рухнувший ырка оказался тут же придавлен мужским сапогом с железной набойкой.

— Давай допрашивать, что ли, — безразлично хмыкнул царевич, вытирая кровь о пальто.

— Дай сюда! — потребовала я, перехватывая его ладонь. — Умирать от сепсиса тоже неприятно.

Заговор на запирание крови лёг как надо, безо всяких поправок на потенциальную бессмертность и безжизненность объекта. Каждый раз, когда убеждаюсь, что он и правда пока еще жив, отчего-то слегка грущу. Глупости это, конечно, мне-то что с его жизни и смерти?