Книга Защитница Солнечного Трона, страница 26 – Олег Крамер, Анна Сешт

Но так и не сумела сдвинуться с места. Ведь решалась и ее судьба тоже…

Лунный свет струился сквозь листву, серебрил воды маленького садового пруда и круглые листы лотосов. Распускающиеся на рассвете, чтобы на ночь сомкнуть свои лепестки, лотосы были древним символом жизни и смерти, самого возрождения.

Тутмос сидел у пруда, а его пальцы сжимали дорогой розовый кварцит. Что он там вырезал, было не разглядеть.

Нефертити остановилась в нескольких шагах, завернувшись в тонкий палантин. Длинные волосы свободно струились по ее плечам, и сейчас она казалась такой уязвимой. Но взгляд ее был решителен.

— Ты тоже не можешь уснуть…

— Не могу. Пока мы наконец не поговорим. Успокой мое сердце или разбей – на все твоя воля.

Он не поднимал взгляд, продолжая высекать что-то по камню. Не смотрел на Нефертити, пока она рассказывала о разговорах с царицей. О том, что за роль прочили ей при дворе. О выборе, который стоял перед ней.

— Скажи же хоть что-нибудь… – попросила она, а потом подошла к Тутмосу и посмотрела на незаконченную статуэтку в его руках. – Это я?

— Ты. Но не та, что станет царицей.

— Камень в твоих руках словно живой…

— Но мне не под силу высечь твою судьбу – она не столь податлива.

Нефертити протянула ему скрепленный печатью свиток папируса, который до этого не показывала даже Мерит.

— Взгляни. Это приглашение для тебя. Я ведь рассказала о твоих талантах… и показала твою работу. Хатхор, что ты подарил мне и с которой я не расстаюсь. Ты… понимаешь? – ее голос дрогнул.

— Да. Ты собираешься вернуться в столицу.

— С тобой.

— И кем я буду там подле тебя? – насмешливо уточнил он.

— Придворным скульптором. Великим мастером, чьи работы останутся в веках.

— Для этого мне не нужно отправляться во дворец.

Нефертити замолчала. Мерит знала, что сейчас подруга тщательно подбирает каждое слово, и от этого будет зависеть очень многое.

— Они предлагают мне не просто брак. Они предлагают мне стать… живым воплощением божественной воли. Той, кто защищает народ и заботится о нем. Той, кто может продолжать дело великой царской четы, продлить золотой век Та-Кемет.

— Все, о чем ты могла мечтать, – сухо сказал Тутмос, не поднимая глаз. – Не о власти, нет – власть тебе и без того была обещана с детства. Тебе предложена возможность менять все наши судьбы к лучшему… по крайней мере, к тому, что ты сочтешь таковым.

— Да, ты понимаешь… но я…

Камень в его руках треснул.

— Я хочу вырезать тебя вне древних канонов. Бегущей, смеющейся. Как тогда, в заводях… то, что впредь уже не повторится.

— Не надо.

Тутмос резко поднялся и обхватил ее за плечи.

— Я имею право помнить. Помнить, как ты сияла от восторга, когда я впервые поцеловал тебя. Как дрожала, когда…

— Перестань. – Нефертити высвободилась, но не отошла. – Это было до…

— До того, как тебя назвали избранной? – Тутмос с горечью рассмеялся. – Конечно. Разве возможно отказать фараону? Даже такому… как о нем говорят… Если он так слаб, возможно, ему и правда нужна ты, чтобы направить его как следует. Не твердый камень, а мягкая глина в твоей ладони, да?

— Ты не знаешь его, – яростно прошептала Нефертити.

— А ты уже успела узнать? – с вызовом спросил Тутмос.

— Есть воля сердца и есть долг.

— У меня есть только сердце. Но ты – другое дело, дочь управителя сепата… Когда-то я замахнулся слишком далеко. Если долго любоваться солнцем, однажды оно ослепит. Ты была моей Богиней – такой и останешься. Далекой и недосягаемой. Неизменно прекрасной.