Книга Защитница Солнечного Трона, страница 74 – Олег Крамер, Анна Сешт

В глубине души жрица надеялась получить от командира какую-нибудь весточку. Подтверждение… она сама не знала чего. Если они с Рамосом виделись в коридорах дворца, воин держался нейтрально, словно они были едва знакомы. Без обиды, без гнева… просто никак. И, наверное, это равнодушие ранило даже сильнее, не оставляя возможности объясниться.

Вечерами Нефертити возвращалась и рассказывала последние новости. Держалась подруга весело, высмеивая сплетников и Кию, которая после всех этих событий явно воспряла духом. Но Мерит видела, как на самом деле тяжело подруге. Как нелегко ей дается всеобщее неодобрение. В отличие от Мерит, она к такому не привыкла – в девятом сепате ее любили, да и здесь многие приняли хорошо. Жрица чувствовала себя виноватой перед подругой, хотя сама Нефертити и не винила ее. Нет-нет да закрадывались мысли, что ее Дар навлек беду на близких. А ведь она обещала быть защитницей!

Анхаф так и не дал о себе знать. Мерит успокаивала себя тем, что, вероятно, за ним следят, и его приход во дворец без значимого повода выглядел бы странно. Она сама пробовала послать весточку на восточный берег, в Ипет-Сут. Но не то слуга просто не исполнил ее просьбу, не то послание перехватили уже в храме. А возможно, все это было частью плана Анхафа, желавшего посеять раздор между молодым фараоном и Верховным Жрецом. Эта мысль вызывала отвращение – Мерит не хотела чувствовать себя обманутой наивной дурочкой. Но она помнила слова Рамоса и такую вероятность тоже не отрицала.

В итоге, не выдержав, жрица оставила послание для подруги и отправилась в город живых сама. На одной из ладей, пересекавших воды Хапи каждые несколько часов. К вечеру она уже рассчитывала вернуться. Но нужно было разобраться, узнать все самой.

Мерит помнила путь, который они проделали недавно вместе со свитой фараона. Уверенно она шла от пристани по шумным улочкам среди выбеленных домов и вилл аристократов, окруженных садами. Издалека Мерит увидела обелиски Ипет-Сут с золотыми вершинами, потом прошла вместе с паломниками по аллее бараноголовых сфинксов до первого пилона и молельного двора, куда пускали всех.

— Простите, мне нужно увидеть посвященного Анхафа, – обратилась девушка к одному из стражей храма, стоявших на посту у врат.

Воин лишь покачал головой, недоуменно пожав плечами, и переглянулся со своим товарищем.

— В Ипет-Сут служит множество жрецов. Мыне знаем их всех по именам, – сказал второй.

«Хранитель святилища Атона», – чуть не сказала она и вслух уточнила:

— Он молод, но носит титул хранителя храмовой библиотеки.

— Тогда искать его стоит в библиотеке. Вот только вряд ли тебя пропустят туда, госпожа, без разрешения кого-то из старших посвященных.

— Но, может быть, я могу передать ему весточку?

— Обратись к кому-нибудь из слуг, красавица, – дружелюбно посоветовал первый.

Мерит беспомощно оглядела толпу посетителей храма. Кто-то пребывал в молитвах и размышлениях, кто-то беседовал или спорил. Ее взгляд выхватил одного из младших жрецов. Подойдя к юноше, она повторила свой вопрос.

Жрец прятал взгляд.

— Не знаю, где он. Скорее всего, очень занят среди своих свитков.

— Мне он не откажет во встрече, – возразила Мерит.

— Не знаю. Ничего не знаю, прости, госпожа.

Ни другие стражи, ни послушники не дали ей ответ, пока одна из храмовых певиц не сжалилась над ней и не подошла сама. На тот момент Мерит уже совсем отчаялась и устало прислонилась к одной из колонн в тени галереи, раздумывая, как быть дальше. Когда она только направлялась сюда, все казалось таким простым! В глубь храма ее не пустят, это точно – она ведь пришла сама, по своей воле, не по поручению Дома Владык и не как часть свиты фараона и царицы.