Онлайн книга «Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков»
|
— У моего телефона корпус не металлический, – отмахнулся Макс. – А что это еще за фольклорный элемент? Заклинатель какой-то там… — А ты что ж, такой умный и не слыхал? – Бабушка хихикнула, ну точно, как маленькая девочка. – Кто говорит, то слуга Велесов. А кто – сам Велес. В грозу же вся нечисть из ейных нор да из Нави выползает, стону ветра да хлыстам дождя радуется. Вот заклинатель её и стережёт. Да и людей он не жалует, если встретит. Потому что неча приличному человеку в грозу по лесам шастать. Дома все сидят, у кого совесть чиста… Максим закатил глаза, пользуясь тем, что баба Вера смотрит вперёд, а не на него. Эти её деревенские словечки – «неча», «коли», «поглянь», теперь вот еще и «ейные» объявились – бесили его до ужаса. Но после того единственного раза, когда он поправил бабушку, мама устроила ему такую взбучку, что теперь он предпочитал перетерпеть эту кошмарную неграмотность. Всё равно пожилую женщину уже не переучить, а он скоро отсюда свалит. — …Мне про него еще моя мама говорила, – тем временем продолжала свой рассказ баба Вера. – А она от своей матери узнала. Если кто в грозу по лесам шастать будет, да к себе внимание заклинателя привлечет, тот вмиг посохом своим стукнет и молнию нашлёт. А потом уж неизвестно, что ждёт того несчастного – кто-то исчезает на месте, пшик – и нет больше, даже косточек не собрать. А кого-то, бывает, вроде и не тронул заклинатель, а только тот человек потом, оказывается, умом тронулся. — Да не бывает такого, ба, – поморщился Максим. – Всем известно, что от удара молнией человек либо на месте погибает, либо серьезные травмы получает. Ожоги там, повреждения внутренних органов… — Всем, может, и известно, а в нашей округе многие заклинателя-то видали, – притворно обиделась бабушка. – А кто-то в соседних деревнях и под раздачу попал. Да и потом сегодня как раз Велесова ночь наступает. — Ага, видали. Пить меньше надо, – фыркнул Макс. – А что за ночь? — Ох, и чему вас только в школах нынче учат… В ночь Велесову истончается граница Яви и Нави, мира живых и царства мертвых. – Было видно, что теперь баба Вера на самом деле начала сердиться тому, с каким пренебрежением внук относился к её словам. — А, так это славянский Хэллоуин, что ли? – встрепенулся Макс. – Прикольно! А как-то отмечать тут у вас принято? Можно, например, у тыквы вырезать внутренности и свечку внутрь поставить. Или нарядиться каким-нибудь монстром, вампиром там или скелетом, и… — Ну какие тыквы, какие вампиры! Велесова ночь опасна, не до шуток, – отрезала бабушка и размашисто осенила себя крестным знамением. — Ба, ну ты вот сама себе противоречишь. Про славянских богов мне задвигаешь, а потом крестишься! – Максим, не сдержавшись, ухмыльнулся, а бабушка нахмурилась: — Да что тебе говорить… Всё, как об стенку горох. Как хочешь, но к ночи да в грозу чтоб из дома ни ногой. Слышишь? — Да ладно, ладно, ба, не пойду я никуда. Буду сидеть и тупить весь вечер. Как же меня всё тут достало! – бросил в сердцах Максим и вскочил с лавки. Постоял, засунув руки в карманы джинсов, покачался на пятках. С раздражением пнул растущую перед ним траву. Из неё во все стороны порскнули кузнечики. Баба Вера покачала головой и ушла в дом. * * * Стемнело как всегда неожиданно и быстро. Вот только что ещё на улице можно было хоть книгу читать, и раз – опустилась темнота, а на столбе, стоящем со стороны дороги, зажегся фонарь, теплым желтым светом очертив вокруг себя ровный круг. Максим дождался, пока бабушка заснет и тихо выскользнул из дома, придержав скрипучую дверь. В деревенские байки про всяких там велесов, Навь и Явь он категорически не верил. А вот в сотовую связь как в единственную ниточку соединяющую его с цивилизацией, верил. Тем более, что хоть над лесом, где-то вдали, и сверкали молнии, но дождь до деревни так и не дошел. И даже раскатов грома слышно не было. А что молнии… так пусть себе сверкают. В ночном небе это даже красиво! |