Книга Все оттенки ночи. Страшные и мистические истории из переулков, страница 149 – Анна Сешт, Олег Крамер, Екатерина Каретникова, и др.

Вика подумала, что лучше бы эта станция находилась где-нибудь у восточной границы. А потом поняла, что даже это ей не поможет, потому что у неё самой билет только до города, мимо которого поезд проедет завтра ранним утром.

Она думала и осторожно водила карандашом по бумаге. Ничего путного не получалось, и Вика здорово разозлилась. А разозлившись, начала черкать короткими прерывистыми штрихами с такой силой, что чуть не сделала дырку в центре листа.

— Покажешь? – спросил хозяин купе.

Вика закусила губу от стыда, но что ей оставалось? Сказать: «Извини, не получилось»? Сто раз получалось, а сегодня нет. Потому что с натуры и непривычно, вот так, в поезде.

— Не хочешь – не надо! – быстро сказал он.

Она подумала, что этот человек с каждой минутой нравится ей всё сильнее. Даже страшно становится! Хорошо, что они встретились в поезде и скоро расстанутся навсегда. Или, наоборот, плохо?

— Я же не из-за портрета тебя позвал, – объяснил он. – Я познакомиться хотел.

Вика почувствовала, что сейчас станет пятнисто-алой. Она всегда так по-дурацки краснела – ото лба до шеи и пятнами. С этим нужно было что-то делать, но она понятия не имела – что именно.

— Ну и? – выдавила Вика через силу.

Он посмотрел на неё, и ей почему-то сразу же расхотелось покрываться пятнами. Или Вика просто забыла об этом.

— А, – сказал он, – ты не против?

Она улыбнулась и скомкала испорченный листок. Комок получился ничего себе. Вика сжала пальцы изо всех сил, но он почти не уменьшился. Она растерялась: куда его теперь деть, если даже в карман не влезает?

— Давай, я выброшу! – сказал хозяин купе и встал.

Она послушно отдала бумажный комок, проводила его взглядом и вдруг почувствовала почти животный испуг. Вот он пройдёт по вагону, исчезнет за дверью и больше никогда-никогда… А Вика даже фамилии его не знает! Глупость, конечно! Это же было его купе, а не её. Разве он мог не вернуться?

Она задвинула дверь так, чтоб щели почти не осталось, и вытащила из сумочки косметичку. Вот правильно Вика взяла с собой сумку целиком! Из косметички пахло пудрой и сладкими духами. Тушь, тени, помада. Вика перебирала пальцами гладкие коробочки-флакончики и не могла решиться. У неё не слишком удачно получалось всем этим пользоваться.

Но зеркало на двери, большое и насмешливое, решиться помогло. Кому понравится эта бледная моль? Или даже не так: эта моль бледная!

Поезд ехал совсем медленно. Вика удивлённо посмотрела в окно. Ни домов, ни дорог – ничего, чтобы догадаться, что станция близко.

Прозрачная помада легла на губы ровно, а тушь налипла на ресницы мохнатыми комочками. Получились лапки паука какие-то, а не ресницы! Но всё-таки глаза стали ярче, и появилось в них что-то взрослое. Загадочное, что ли?

Пока Вика пыталась справиться и привыкнуть к своему нарисованному лицу, вагон качался и вяло тянулся вперёд, а никакой станции всё не было.

Лицо Вике скорее нравилось.

Вот только комочки туши были ни к чему. Она взяла салфетку и осторожно попыталась их снять, но те держались крепко. Вике показалось, что они прилипли к ресницам намертво.

На салфетке остались чёрные полосы. Вика скомкала салфетку и подумала, что неплохо бы её тоже выбросить. Вместе с не получившимся портретом. Интересно, куда его унесло? Эта мысль была не про рисунок, конечно, а про хозяина купе.