Онлайн книга «Покорение Дракона»
|
Убить Дракона действительно было бы простым решением, но оно ощущалось уродливо неправильным. Сюанцин верил, что Дракон однажды спас ему жизнь, когда отец собирался его убить. В открывшихся ему воспоминаниях в Сосуде Вечного Равновесия он четко видел, как Легендарный Цзиньлун собирался лишить своего сына жизни. Однако вот он здесь – все еще жив. И Дракон, его друг детства Сюаньлун, все еще был с ним рядом. Отплатить за спасение убийством было гнусно. Все равно что отравить землю, которая кормила тебя. И не стоило забывать, что убить Дракона – нарушение равновесия в мире, такое не проходит бесследно. Как когда-то убийство Байлун не прошло бесследно. Просто теперь люди не помнят, чем они поплатились. «Ты с-слабак. Я бы убил тебя и Чживэй немедленно, как только представился бы шанс», – голос Дракона прозвучал в сознании, холодный и бесстрастный, как всегда. «Ты так много говорил о том, что убьешь ее, но теперь я чувствую твои настоящие эмоции. Ты любишь ее, скучаешь. Ты ненавидишь ее. Ты ненавидишь меня. Ты любишь меня». «Ненавижу», – с презрением выплюнул Дракон. «И ненавидишь», – не стал спорить Сюанцин. – «Ты хочешь убить ее, чтобы сделать мне больно». «Верно. Ты умрешь последним. Таким же жалким, каким ты был при рождении». «Почему ты так ненавидишь меня?» «Коснись кожи Байлун – и узнаешь». «Если я прикоснусь к ней, останется только один предмет, прежде чем ты вырвешься наружу», – тихо произнес он. «Верно». Сюанцин направил все любовь и сочувствие, что у него были, на это ощущение Дракона внутри. «Я собираюсь помириться с тобой. Не позволить убить себя, тебя или Чживэй. Что ты скажешь на это?» Наступила тишина. «Ты глупец», – и голос его впервые звучал без ненависти. Тоскливо. Это стало для Сюанцина решающим. Он обернулся к бессмертным, все это время стоявшим в стороне. — Окрасьте волосы в красный, к большой удаче, – Сюанцин хотел быть уверен, что отличит свое войско от вражеского. – Готовьтесь к битве. Если их армия отправится в Поднебесную, вы выступаете немедленно. Они молча кивнули и исчезли. Как только они растворились в воздухе, за его спиной раздался голос. — Что задумал? Чживэй выглянула из-за угла, напоминая солнечный луч, внезапно пробившийся сквозь плотные облака. Высокий хвост ниспадал на плечо шелковистой черной волной, тонкая прядь выбилась и мягко коснулась ее щеки. На красных губах играла лукавая улыбка, но в глазах мерцала легкая настороженность. Это могла бы быть самая простая сцена – из тех, что легко упустить в суете повседневности, – но его сердце пустилось вскачь. Он почувствовал, как уголки его губ тронула нежная улыбка, а ноги сами собой двинулись к ней. Она была для него бескрайним небом, светом в самых темных уголках его разума. Она была живой стихией – переменчивой, непреклонной и поразительно настоящей. Чживэй жила так, будто каждое мгновение было последним, – чувствуя остро, глубоко, отдавая себя без остатка. Он видел и ее боль. Она не говорила о ней, не признавала ее, бежала от нее. Но это не страшно, он будет рядом столько, сколько ей понадобится. Сколько бы ей ни понадобилось времени, сколько бы боли ей ни пришлось выплеснуть в ответ на этот мир, который ранил ее. Он защитит ее тело, душу и сердце. И будет держать ее за руку до тех пор, пока она не будет готова двинуться дальше. И он будет самым счастливым из всех существовавших смертных и бессмертных, если она выберет его спутником для продолжения пути. |