Книга Покорение Дракона, страница 116 – Юлия Фим

Он был прав, но Чживэй все же обрадовалась, что не ей пришлось это говорить. Пусть Шэнь теперь выступает в роли подонка.

— Что им нужно? – спросила Лин Цзинь. – Убить Дракона?

— Убить меня, Чживэй или Дракона. Меня или Чживэй по обстоятельствам, а Дракона обязательно.

— Тогда Беленькое Величество прав, – Сяо До быстро проглотил булочку. – Не то чтобы Дракон проявлял к нам особое дружелюбие.

— Ты в безопасности во дворце, – Шэнь взял Чживэй за руку. – Бессмертные не решатся нарушить миропорядок и навредить тебе здесь.

Столько беспокойства было в его голосе. Искреннего. Наверное, Шэнь и правда верил, что он неплохой человек, последователь истинного дао. Подумаешь, послужил причиной смерти семьи любимой, подверг ее пыткам в трудовом лагере, поспособствовал смерти ее друзей, а затем убил ее. Главное – верить, что все это ради высшей цели.

В Шэне она отчетливо видела свое отражение, и оно ей не нравилось.

Выбор был всегда. Более того – каждый сделанный выбор и определял человека.

Чживэй потянулась за клюквенным печеньем, чтобы освободить руку.

— Если Дракон будет убит, мы сможем воспользоваться его сердцем, – тут Лин Цзинь запнулась и посмотрела на Сюанцина. – А-а-а, так мы уже им воспользовались. Дракон, а точнее, Сюанцин, оказался на нашей стороне, и темные обрели свободу.

Она умолкла в глубокой задумчивости, пораженная собственной догадкой.

— А кто такой вообще этот Дракон? – робко подала голос Ифэй. – Не подумайте, что я вмешиваюсь, но это что, Сюанцин – Дракон? Драконы умеют превращаться в людей? А если он Дракон, то, Чживэй, ты что…

Тут ее глаза расширились, и она явно выпала в какие-то сумасшедшие фантазии. Мэйцзюнь возмущенно ткнула ее в бок.

— Чживэй бы никогда!.. Мою сестру заботит только одна вещь: как установить мир во всем мире!

Спорное утверждение, невольно подумала Чживэй. Больше мира во всем мире ее волновало, например, не убьют ли ее сегодня.

— Но все-таки она права, что такое Дракон, Сюанцин? – Сяо До преданно глядел на друга, словно думая, что если он сам не смотрит, как тащит очередную булочку со стола, то и никто тоже не видит.

Сюанцин, стоя у стола, выпрямился. В тусклом свете его лицо казалось резче очерченным, взгляд стал глубоким и тяжелым, когда он заговорил. Много боли пряталось за этим мужественным лицом с тонкими чертами.

— Я расскажу вам свою историю.

Чживэй показательно фыркнула: «давно пора», Ифэй повторила за ней, а Мэйцзюнь сложила руки на груди.

Удивление Чживэй сменилось пониманием: друзья знали лишь об обмане Сюанцина в вопросе его бессмертия, а также о таинственной связи с Драконом. Но они не знали всей правды – о том, кто был настоящим врагом и кого нужно ненавидеть.

Чживэй легонько коснулась руки Мэйцзюнь, едва заметно посылая сигнал: «Не враг». Мэйцзюнь поняла, напряженные плечи расслабились. Она молча передала знак Ифэй, Та, в свою очередь, зачем-то пнула Сяо До. Деревянные ножки заскрипели, а он, морщась, поднял на нее недоуменный взгляд. На его лице отразилась тяжелая работа мысли, и тогда Ифэй придвинулась к нему, застучав стулом по полу, и зашептала ему на ухо неразборчиво громким шепотом. Все это не оставило их обмен знаками незамеченным. Шэнь недоуменно сдвинул брови, и Чживэй протянула ему печенье, отвлекая улыбкой. Тем временем Сяо До, выслушав, кивнул и коснулся Лин Цзинь, чего мог бы не делать. С Лин Цзинь Чживэй уже давно поняли друг друга, едва Сюанцин появился. Та напряглась, а Чживэй послала ей взгляд «все в порядке».