Книга Покорение Дракона, страница 117 – Юлия Фим

Сюанцин принялся рассказывать свою историю под восклицания Ифэй и Сяо До «вот это да», «не может быть». Его голос звучал ровно, но иногда подрагивал и становился ниже.

Он рассказал, что он сын Цзиньлуна и темной женщины, что жил в Поднебесной, дружил с Драконом по имени Сюаньлун и темной девушкой по имени Сяннин. Однажды его похитили светлые, желающие свести счеты с его отцом. Отец, Цзиньлун, верил в то, что баланс всех чувств – ключ к совершенствованию и внутренней гармонии, а Легендарный бессмертный Гуанмин утверждал, что отказ от чувств и аскетизм приведут к совершенствованию. Так проявился первый раскол между Легендарными Прародителями, и Сюанцин пал его жертвой. Его выкрали, спрятали и десятилетия пытали в плену, отец его нашел в невменяемом состоянии и собирался лишить жизни. Последнее, что Сюанцин помнил, – Дракона, склонившегося над ним.

Сюанцин замолчал, опустив взгляд на пиалу с чаем перед собой. От напитка поднимался легкий дымок, и Сюанцин коснулся его пальцами, превращая в фигуру Дракона.

— Я не хочу убивать Сюаньлуна. Он мой друг и спаситель. Он зол, яростен, но я чувствую, что его убийство будет предательством.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Только Сяо До с шумом отодвинул свою миску, и этот звук, казалось, пробудил всех.

— Что стало с Легендарным Прародителем Цзиньлуном? – спросила Лин Цзинь.

— Не знаю, – взгляд Сюанцина стал рассеянным, а голос прозвучал отстраненно. – Дальше у меня воспоминания из Черной пещеры. В артефактах Байлун находится моя память. Она расколота на пять или больше фрагментов и помещена в Байлун. Возможно, отец думал таким образом сохранить убитого сына.

Каково это – быть преданным собственными родителями? Чживэй всегда была по другую сторону. Всегда ли? Она вспомнила пощечину родителей Лю. Каково это – ощущать свое существование ошибкой? Попался бы ей этот Легендарный Цзиньлун, она бы преподала ему урок. Не пожалела бы тысячи лет совершенствований, чтобы бросить ему вызов.

— Мэйцзюнь, я вдруг поняла… Мы с тобой видели вживую бессмертных! – пораженно ахнула Ифэй, разряжая обстановку. – А, ты же и не видела почти, ты без сознания была все время. Но вот прямо сейчас перед тобой настоящий небожитель! Непонятно, что забыл, правда, среди нас. Может, неудачников изгоняют к нам, и они бродят неприкаянные…

— Ифэй! – Мэйцзюнь покраснела, сконфуженно глянув на Сюанцина.

— Тоже не думал, что увижу бессмертных, – хмыкнул Сяо До. – И не думал, что столкнусь с угрозами с их стороны.

— А что им нужно от Дракона? – опять вмешалась Ифэй. – Они что-то против Драконов имеют? Или просто убивают все злое?

— Светлые все еще живы, как мы видим, – хмыкнула Чживэй.

— Не все из нас злые, – тут же улыбнулся ей Шэнь.

Она мгновенно улыбнулась ему в ответ, удерживаясь от ехидного: «Покажи мне хоть одного достойного». Вместо этого сказала:

— Они полагают, что Дракон – воплощение Хаоса, и он уничтожит не только Империю Чжао, но и Небеса.

Шэнь повернулся к Сюанцину.

— Давно ты узнал, что бессмертные охотятся на нас? – Чживэй, все еще смотрящая на Шэня, увидела в глубине синих глаз предвкушение, как будто он получал удовольствие от возможности подставить Сюанцина.

Сюанцин красноречиво промолчал.

— И ничего не сказал?! – Лин Цзинь резко повернула голову к Сюанцину, словно не верила в услышанное.