Книга Покорение Дракона, страница 124 – Юлия Фим

Впервые Мэйцзюнь услышала снисходительное «глупыш» и имя Прародителя Цзиньлуна в одном предложении.

Наверное, они были знакомы, подумалось ей.

— Не только его дурацкие задания могут привес-сти ко мне. Чис-стая с-слеза раскаяния принесет мне покой, который я зас-служила.

Дракониха склонила морду ближе к Мэйцзюнь и вдохнула воздух подле нее.

— Я ждала другого человека, но в тебе ес-сть ее часть.

— Чживэй? – догадалась Мэйцзюнь.

— Моя милая ис-стерзанная душа, – печально произнесла Байлун. – Ес-сть ли злодеи в моей с-судьбе или одни лиш-шь жертвы…

Дракониха замолчала, задумавшись о чем-то своем, а Мэйцзюнь не нашла в себе дерзости прервать размышления столь мудрого создания.

Интересно, что она имела в виду? Не могла же Чживэй убить Байлун? Нет-нет, это было тысячи лет назад, Чживэй тогда и не жила. Да и сестра никогда не была жестокой. Злой ее сделали светлые, объявили ее злой, а Чживэй лишь подыграла.

Байлун пришла в себя и опустилась на все четыре лапы, напоминая ленивую кошку.

— Прочитай с-свиток.

Мэйцзюнь хотела сказать, что у них не получилось, но когда открыла, то увидела родной китайский.

«Однажды очень-очень давно Нефритовый Император имел двух любимых людей – Гуанмина и Цзиньлуна.

Гуанмин и Цзиньлун были работящими и добрыми – всегда помогут тем, кто рядом, голодному – еды дадут, жаждущего – водой напоят.

Нефритовый Император был очень доволен ими и думал, как же вознаградить таких самоотверженных людей, делающих столько добра во славу Его.

Думал Он много дней. Ответ пришел однажды, когда Он стоял у речушки и наблюдал, как маленький поток ускоряется, расширяется, пока не превращается наконец в кристально-прозрачную реку, чье устремление бурлит к своей единой цели – влиться в гладкое озеро и найти покой.

Это натолкнуло Его на мысль: люди – сосуды для маны, но в их душах той совсем мало, едва хватит на самые простые чудеса, даже если они потратят на медитацию и служение Ему всю свою жизнь.

Но Он, Нефритовый Император, мог сделать этот поток души сильнее, увеличить запас маны, так чтобы Гуанмин и Цзиньлун могли бурлить как широкая река и нести людям покой, какой дает взгляд на спокойное озеро.

Повелел Он Гуанмину и Цзиньлуну собрать тех, кто был достоин следовать за ними. После чего наградил их большой внутренней силой ци, связал эти два сердца, наполненных светом, назначил их Нефритовыми Посланниками. Цзиньлуна он наградил темными волосами и красными глазами, чтобы видели истину во Тьме и Свете, а Гуанмина светлыми волосами и голубыми глазами, чтобы они могли накапливать силу и быть ближе к небу. Сам отошел на покой, чувствуя, что дал людям тех, кто может о них позаботиться.

Недолго прожили они в мире и порядке. Гуанмин и Цзиньлун, избранные, были связаны, словно две половины одного целого. Гуанмин копил в себе силу, а Цзиньлун воплощал ее в мир, созидая и защищая.

Но их сердца не могли быть более разными. Гуанмин верил, что совершенствование и баланс достигаются через отречение ото всех привязанностей, что только непоколебимое сердце способно нести гармонию в ее истинном виде. Он удалился от мира, поглощенный медитацией, ведущей к совершенству. То же самое повелел и всем своим ученикам.

Цзиньлун же был другим. Он считал, что истинный баланс – в любви, в близости, в умении гармонично уживаться со всем доступным спектром чувств. Он верил, что только через привязанности и чувства можно вознестись выше.