Книга Покорение Дракона, страница 125 – Юлия Фим

Гуанмин не мог понять выбор Цзиньлуна, любовь того к семье казалась ему слабостью, признаком грядущего хаоса и катастрофы. Он решил, что нужно очистить душу Цзиньлуна от этой скверны и устранить источник зла – сына Цзиньлуна, чья жизнь предрекала войны Небес и Поднебесной.

Гуанмин приказал своим ученикам похитить его, скрыть от глаз отца. Когда же Цзиньлун, не ведающий беды, узнал о произошедшем, то бросился на поиски сына, одержимый отчаянием. Долгие поиски привели его к месту, где его дитя было скрыто. Но то, что он увидел, было ужасно.

Сын его был жив, но его сознание уже было близко к безумию. Бессмертный, но потерявший связь с реальностью.

Цзиньлун тогда вспомнил уродливое заклинание, призвал тьму, чтобы исцелить своего ребенка, а в жертву принес созидающее ян, Байлун, нарушая баланс, который он должен был оберегать. Связь Гуанмина и Цзиньлуна была разорвана, а они забыли, что были духовными братьями и являлись одним целым.

Гуанмин пришел в ярость. Он сказал Цзиньлуну: «Ты забыл свет, забыл истину. Проклят ты и твоя фракция, что разорвали порядок! Никогда больше вы не получите светлой силы». Цзиньлун, в свою очередь, с ужасной горечью проклял Гуанмина: «Вам не будет счастья, ибо ваши сердца поглотили алчность и холод. Вы будете блуждать в пустоте, обреченные на вечное одиночество».

С тех пор светлые и темные потеряли свою связь, и темные, лишенные силы света, были вынуждены скрыться у исцеляющего сердца Байлун, последнего оплота их сострадания. Светлые же, лишившиеся памяти, начали менять мир, создавая новый порядок, не зная, что в его основании лежат древние ошибки.

Так мир был разделен, а две силы, светлая и темная, стали чуждыми друг другу, и началась новая эпоха – инь больше не олицетворяло покой и силу, а ян потеряло свет».

— Тебя убил Легендарный Прародитель Цзиньлун? – ахнула Мэйцзюнь, отрываясь от чтения. До этого она слышала совершенно другую легенду: в ней говорилось, что Цзиньлун захотел власти и в алчности покрыл землю кровью, Нефритовый государь наказал его красными глазами. Теперь же выходило, что и красные, и синие глаза были Его даром, и только раздор Прародителей привел к расколу и несчастьям людей на многие тысячи лет.

Байлун кивнула, тяжело выдыхая дым. Мэйцзюнь вдруг подумала, что Байлун – воплощение всепрощения; неудивительно, что Сюаньлун переполнен злостью – вторая его половина была жестоко убита.

— Получается, – медленно произнесла Мэйцзюнь, обдумывая легенду, – Нефритовый государь связал темных и светлых, чтобы они охраняли равновесие всего сущего? Светлые должны были накапливать силу, а темные созидать при помощи нее?

— Знаешь ли ты о ли и ци, маленькая с-сестренка?

Мэйцзюнь покачала головой. Она кое-что знала, но было ощущение, что ей сейчас расскажут что-то новое. Так и случилось; и слушать было так интересно, что она перестала слышать шипящие драконьи звуки.

— Ци течет через все живое, словно река, соединяя его. Светлые, как источники, наполняют реку. Темные, как стремительные водопады, дают ей движение. Без светлых ци застаивается, становится мертвой, лишенной силы. Без темных река не найдет выхода, станет затхлым болотом. Но одного ци мало. Ли, законы мира, держат свет и тьму в гармонии. Ли говорит: «Свет собирает, чтобы тьма творила. Тьма разрушает, чтобы свет собирал». Это – баланс. Когда светлые и темные работают в паре, они создают чудеса: восходы и закаты, миры и звезды. Но если один нарушает баланс, наступает хаос. Лишенные энергии темные становятся жадными и поглощают мир вокруг себя. Светлые, боящиеся потерять ци, закрываются, превращая ее в бесполезный груз, способный лишь на мелкие дела. Слушай меня, маленькая сестренка. Свет и тьма – не враги, а два крыла одной птицы. Их союз – это закон равновесия. Один питает, другой творит. Нарушишь баланс – и мир разрушится.