Книга Покорение Дракона, страница 128 – Юлия Фим

Он в очередной раз опалил огнем Шэня и Чживэй, да так, что они едва успели уклониться.

— Я просто хочу поговорить, – устало воскликнула Чживэй и в раздражении добавила: – Мы пытаемся спасти твою жизнь.

Ответом ей был хриплый смех. Морда Сюаньлуна возникла прямо перед ее лицом.

— Как щ-щедро, – едкий дым попал в глаза, и Чживэй отпрыгнула уже по наитию от еще одной струи огня.

Защититься от нее было почти невозможно: она сожгла бы их дотла, до самого внутреннего ядра, поэтому Шэню и Чживэй приходилось уворачиваться.

— Я не понимаю, – устало проговорила Чживэй.

— С-скоро поймешь.

— Сюанцин! – Чживэй поняла, что еще раз им не увернуться. И в ту же секунду Дракон начал трансформацию, превращаясь обратно в человека.

Через несколько мгновений на каменном полу уже лежал Сюанцин, сильно сжимая плечи пальцами: перевоплощения не давались ему легко. Он стал настолько бледным, что даже губы теперь были обескровлены.

— Мы так ничего не добьемся, – заметил Шэнь, даже не пытаясь подняться с пола. И хотя он сидел без сил, все равно выглядело, словно он позировал для художника. Было в этом что-то раздражающее.

— Полагаю, я ошибся. – Сюанцин поднялся на четвереньки, а потом сел. В этот раз он оставался в одежде, так как сохранял контроль над перевоплощениями. – Мне казалось, ты сможешь его разговорить.

— Почему? – Чживэй сдула со лба прилипшую прядь, но та упала обратно. Она сложила руки на бока, чтобы отдышаться, потому что, в отличие от мужчин, стояла.

— С самого начала он охотился за тобой, постоянно говорил мне, что нужно тебя убить…

Чживэй фыркнула.

— Да, это аргумент, конечно, чтобы меня послушать.

— Я думал, что он охотится за тобой, что хочет забрать твою силу, например. Будь же его цель в этом, все было бы кончено еще в Черной пещере. И напрашивается только один вывод.

— Какой? – у Чживэй уже никакие выводы не напрашивались.

— Он хочет, чтобы я убил тебя своими руками. Потому что так мне будет еще больнее.

Сюанцин так просто это произнес, однако внутри у Чживэй все сжалось. Каково это – постоянно выдерживать ненависть к себе? Отец принял решение его убить, а единственный спаситель ненавидел его больше всех.

И откуда он находил в себе силы быть таким понимающим по отношению к друзьям?

Восхищение, вот что Чживэй испытала невольно. Сюанцин не шел на поводу у эмоций. Не был сломлен, не истерил и не пытался заставить мир заплатить по счетам его страданий. Напротив, до последнего он старался причинить окружающим как можно меньше боли. Вот где крылась истинная сила. Не в том, чтобы подставить вторую щеку, не в том, чтобы отомстить, а в том, чтобы использовать огромную силу во благо всем.

— У нас ничего не выйдет. – Шэнь встал рядом с Чживэй. От него чудесно пахло, несмотря на капельки пота, стекавшие по шее. – Нужно смириться с этим и позволить бессмертным убить Дракона.

Он посмотрел на Чживэй.

— Услышь меня, Чживэй. Почему мы его вообще спасаем? Он хочет убить тебя, ненавидит Сюанцина и, похоже, собирается спалить весь мир. Он единственный враг здесь. Бессмертные просто хотят защитить мир, понимая, что людям это не под силу.

Звучало это убедительно: еще некоторое время назад она бы приняла его сторону. Однако если выбирать, кому довериться – человеку, который спас ее, или человеку, который убил, то выбор был очевиден.