— Нет, свиток выпал у него из кармана по дороге к логову пауков, и, кажется, я одна это заметила. На нем серая лента – сразу стало понятно, что это какие-то новости из больницы благословенного Ромбуса, уже столько таких свитков перевидала. Я сначала испугалась, что с наставником что-то серьезное, он все-таки еще хромает после Бала Мастей, решила глянуть одним глазом…
— А там не про наставника… – закончил за нее Кристофер. Лицо Марты уже побагровело. – Ты все прочитала?
— Только начало и конец, – призналась она честно. – Я так боялась, что господин Освальд заметит пропажу или, что еще хуже, увидит свиток у меня, что спрятала его и не доставала до этого момента.
— Думаешь, там что-то ужасное, раз Освальд не рассказал мне о письме сразу? – спросил Кристофер у Марты, но та лишь пожала плечами.
— Не понимаю, как оно вообще оказалось у наставника, не выкрал же он его у господина Бартоломея. Значит, тот сам его отдал, но… для чего? – Марта сложила руки на груди.
— Сейчас узнаем, что там от меня опять пытаются скрыть, – закатил глаза Кристофер, вновь развернул свиток и принялся читать шепотом, хотя на таком расстоянии его слов, кроме Марты, никто бы и не услышал.
Больница Благословенного Ромбуса
Лекарю Рыцарской Академии, господину Бартоломею Бэллонью, моему ученику
Очень жаль, что единственное письмо, которое я получил от Вас за эти годы, – это подробное описание проклятья печально небезызвестного Кристофера Клина. Не могу сказать, что оно очень заинтересовало меня, но я обещал помогать каждому своему ученику, даже тому, кто решил оставить больницу благословенного Ромбуса ради карьеры в какой-то Академии. Надеюсь, Вы это цените, Бартоломей.
Я мог бы задействовать все возможности больницы, чтобы найти как можно больше информации, но не вижу в этом смысла.
Вам, конечно, известно, что русалочья магия не изучена до конца, так как опыты над морскими жителями запрещены указом № 18.21.19.11.31.21, принятым еще во времена правления короля Боэмунда. Поэтому я не смогу рассказать Вам ничего больше того, что знаю сам. Надеюсь, эта информация Вам поможет.
Изучив Ваше письмо, я с точностью могу сказать, что основная опасность такого проклятья состоит в том, что оно носит двойственный характер: к сожалению, оно отравляет не только тело прóклятого, но и его мысли.
Смею предположить, что через укус русалки в кровь Кристофера попали частицы древней магии – той, что спрятана на морской глубине, – подвластной только чудовищам. Как Вы и сами уже догадались, она несовместима с природой магии Кристофера – огнем. Поэтому они вступают в конфликт и могут вызывать у него слабость, головокружение или даже временную потерю контроля над собственным телом.
Конечно, я мог бы сказать больше, если бы сам присутствовал при укусе русалки. Но так как меня там не было, остается полагаться на догадки.
Очевидно, что не вся вода опасна для мастера Клина. Вы написали, что ему стало плохо сразу после того, как пошел дождь, однако до этого он какое-то время находился около Кипящего моря и пил воду, не чувствуя никаких изменений.
Поэтому я полагаю, что вода, связанная с элементами воздушной стихии, – дождь, роса, и даже туман, – могут быть для него опасны. А моря, реки и озера, которые больше сочетаются с земной стихией, – нет.
Но значит ли это, что магия огня сочетается с магией земли и потому не наносит вреда, я утверждать не могу. Все-таки у нас недостаточно информации, чтобы говорить наверняка.
Мой совет: пусть остерегается любой воды, кроме питьевой. Возможно, мы ошибаемся, и она вся для него опасна.
Всегда ваш, господин Бомбаст
