Книга Кристофер Клин и ловушка иллюзий, страница 39 – Александрия Рихтер

— Вообще-то, это была идея Гилберта – сказать все как есть! – Марта уперла руки в бока. – И к слову, если я и занимаюсь глупостями, то только по вашей милости.

— Я бы поспорил, – Гилберт скривился, как будто надкусил лимон. – Хотя если подумать…

— Подумать? Подумать бы не помешало! – взвился Кристофер, размахивая руками, как мельница – крыльями. От возмущения у него в груди все горело. – Я, по-вашему, кто?! Попрошайка? Или вымогатель какой?..

Налетел ветер, и Кристофер почувствовал, как лента медленно соскальзывает с его волос. Он едва успел подхватить ее. Волосы растрепало.

Гилберт сложил руки на груди и прислонился к стене домика. Марта не сводила с Кристофера пристального взгляда карих глаз, в сумерках казавшихся совсем черными.

— Кристофер, пойми, – тихо заговорила Марта. – Ты же запретил нам обращаться к родителям за помощью. Но мы не могли оставить все как есть. Что нам оставалось? Ты – наш друг! И неважно, почему твоя тетушка не внесла оплату – тебе безопаснее быть здесь, с нами, чем на Краю Света совсем без защиты.

— То есть вы еще и оберегать меня вздумали, как ребенка? – от возмущения Кристофер сжал кулаки и насупился. – Вы считаете, что я настолько беспомощен, что за меня надо просить всех подряд и следить, чтобы я не влез в какую-нибудь историю?

— Ну, как тебе сказать… – начал было Гилберт, но Марта ткнула его в бок.

— Кристофер, это наш последний шанс. Если ты не забыл, я вообще была против твоего участия в турнире! – на последних словах ее взволнованный голос сорвался. – Что с тобой происходит? Все лето ты ходил таким хмурым… Тебя как подменили после этого твоего морского путешествия!..

— Путешествия?! Так ты это называешь? – от злости у Кристофера даже губа приподнялась. – Не хочешь в следующий раз сама отправиться в такое «путешествие»?

Кристофер двинулся к ней, но Гилберт преградил ему путь. Было видно, что он сдерживается из последних сил.

— Вы все грога, что ли, хмельного нахлебались? – сказал он неожиданно твердым голосом. – С ума посходили?

Марта и Кристофер отступили на шаг.

— Гилли… – начала Марта, но он поднял руку, останавливая ее.

— Гилберт, – поправил он ее. – Нам больше не по тринадцать лет, чтобы выяснять, кто прав, кто виноват, и у кого плохое настроение, – он посмотрел на Кристофера и ткнул ему пальцем в грудь. – Ты либо принимаешь наше предложение, либо не принимаешь…

— Я понял-понял, – взмахнул руками Кристофер. Ему стало стыдно. Гилберт так редко злился, и, кажется, каждый раз из-за него.

— Гилберт, а сможешь так на Барба́ риса прикрикнуть? – деловито спросила Марта. – Он и раньше был несносен, а теперь каждую ночь бубнит, что он уже сто лет Подкроватный, и ему надоело, и он хочет в отставку.

Почему-то это показалось Кристоферу дико смешным. Он попытался сохранить серьезное выражение лица, нахмуриться, но ничего не вышло и он расхохотался, как ненормальный.

Гилберт и Марта с недоумением смотрели, как он, захлебываясь от смеха, согнулся пополам и осел на траву. Через некоторое время Марта тоже не выдержала и присоединилась к нему. Гилберт вздохнул.

— Кто-нибудь может мне объяснить, почему мы все еще общаемся? – спросил он, глядя на Кристофера, который никак не мог остановиться. Напряжение, накопившееся за эти дни, будто выходило из него вместе со смехом.