Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 31 – Мария Шарикова

Его ярость, та кипящая лава, что грозила вырваться наружу, начала остывать и кристаллизоваться во что-то иное. Он смотрел на бледное, напряженное лицо своей жены, на её сжатые в кулаки руки. Она не оправдывалась. Она не бросалась к его ногам с мольбами. Она стояла и смотрела на него, ожидая… Чего? Его приговора? Или, может, его понимания?

И он понял. Мгновенное, ослепительное понимание, от которого кровь похолодела в жилах. Это не она пыталась изменить ему. Это её пытались подставить. Использовать н возможную слабость, её доверчивость (которую они сами же и взрастили), чтобы создать видимость измены. Чтобы разлучить их в самом начале их брака, опозорить его, дать Эдгару моральное превосходство. Возможно, даже чтобы спровоцировать его на необдуманные действия - на развод, на скандал.

Его взгляд упал на Эдгара. И в этот раз в его глазах не было ничего, кроме леденящего презрения. Презрения, которое было страшнее любой ярости.

-Ты,-тихо произнес Лусиан, обращаясь к племяннику,-собирай свои вещи. И вы, мисс Уиндем. В течение часа вы оба покинете моё поместье. И не смейте переступать его порог без моего личного, выраженного в письменной форме, разрешения. Которого никогда не будет.

Наступила мертвая тишина. Даже Изабелла онемела. Её рот остался открытым в беззвучном крике. Эдгар побледнел ещё больше.

-Дядя… Ты не можешь… На основании слов этой…-он кивнул в сторону Фреи.

-На основании того, что я вижу,- перебил его Лусиан. Его голос набрал силу, но оставался низким и неумолимым.-Я вижу свою жену, которой явно стало дурно в присутствии нежелательных гостей. Я вижу пустую фляжку с крепким ликером, привезенным вами. И я вижу твоё лицо, Эдгар. На нём написано не раскаяние, а страх от того, что план провалился. Убирайся! Пока я не велел слугам вышвырнуть тебя.

Себастьян сделал шаг вперёд. Его поза говорила о готовности привести угрозу в исполнение.

Эдгар, поняв, что всё кончено, скривил губы в злобной гримасе. Он бросил на Фрею взгляд, полный такой немой ненависти, что она невольно отшатнулась. Затем он резко развернулся и зашагал прочь, к дому. Изабелла, рыдая уже по-настоящему - от злости и краха всех надежд, - бросилась за ним.

Когда их шаги затихли, в павильоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды и пением птиц. Лусиан стоял, глядя в ту сторону, куда ушли заговорщики, его спина была прямой, как клинок. Потом он медленно обернулся к Фрее.

Она всё ещё стояла у колонны, но теперь её плечи слегка дрожали. Сдерживаемые эмоции - гнев, страх, унижение - наконец начали прорываться наружу. Она не плакала. Она просто смотрела на него своими огромными глазами, в которых читался вопрос.

Лусиан подошел к ней. Он не касался её. Он просто стоял рядом, изучая её лицо, ища подтверждения своей догадки.

-Они подмешали тебе что-то в ликер? -спросил он прямо, без предисловий.

Она покачала головой.

-Я… Почти не пила. Я делала вид. Но он был очень крепким. И они… Они настаивали. А потом… Появилась горничная. Новая. Изабелла побежала за вами.

Люсиан на мгновение закрыл глаза. Так и есть. Классическая, грязная уловка. И Фрея, с её новообретенной решимостью вести себя иначе, чуть не стала ее жертвой. Чуть не стала… Потому что она оказалась умнее, чем они думали. Она заподозрила неладное и не позволила себя опоить.