Книга Двуликая жена. Доказательство любви, страница 29 – Мария Шарикова

Это было глупо. Опасно. Он сжимал перо так сильно, что деревянная основа затрещала. Он должен был отогнать эти мысли. Они были слабостью, брешью в его обороне, и брешь эту могли использовать. Он знал, кто стоит у ворот его крепости: Эдгар с его притворным подобострастием и вечно голодным взглядом. Изабелла с её сладким ядом на устах. Они уже настроили Фрею против него. Теперь, видя перемену в её поведении, они наверняка не останутся в стороне. Они попытаются вернуть свое влияние. Или навредить.

Он откинулся на спинку кресла, закрыв глаза, пытаясь сосредоточиться на пульсирующей боли за переносицей - вечном спутнике бессонных ночей. Возможно, Себастьян прав. Возможно, ему стоит просто принять эту перемену как дар и быть начеку. Но его природа, отточенная годами одиночества и борьбы с невидимым врагом внутри, требовала подвоха. Фрея не могла просто измениться. Не так быстро.

Именно в этот момент дверь библиотеки с треском распахнулась, без стука, без предупреждения. Лусиан открыл глаза, уже готовый к гневу, но то, что он увидел, заставило его застыть.

В дверях стояла Изабелла Уиндем. Но это была не та изящная, собранная светская львица, что присутствовала на их свадьбе. Её шляпка съехала набок, золотистые локоны выбились из прически, а лицо было искажено паникой, столь явной и неистовой, что она казалась почти гротескной.

-Граф! О, Господи, граф Грейсток! - её голос сорвался на визгливый вопль. Она схватилась за косяк, чтобы не упасть, тяжело дыша.-Бегите! Бегите скорее! Это ужасно! Неслыханно!

Лусиан встал так резко, что кресло откатилось назад и ударилось о книжный шкаф.

-Что случилось? Говорите ясно, мисс Уиндем!-его голос прозвучал как хлыст, холодный и острый.

-Это Фрея! Она… Она и Эдгар! У павильона у озера! Я не поверила своим глазам! Она… Они…-Изабелла заломила руки, и из ее глаз брызнули слезы, но в них не было истинного горя, только истеричная, лихорадочная экспрессия. -Он обнимал её! Она была полубесчувственной, а он… Он прижимал её к себе! Я кричала, но они, кажется, ничего не слышали! Это… Это измена! Прямо у вас под носом, через несколько после свадьбы!

Каждое слово было подобно удару ножа. Но не в сердце, а в разум. Лусиан почувствовал, как мир вокруг сузился до точки. Шум в ушах нарастал, заглушая треск огня в камине. Он видел, как губы Изабеллы двигаются, выплевывая эти мерзости, но осознание приходило не через слух, а через внезапное, леденящее оцепенение всего существа. Измена. Эдгар. Павильон. Полубесчувственная.

И тут, сквозь туман ярости, которая уже начинала закипать в жилах, пробился луч ледяного, безжалостного анализа. Полубесчувственная. Сразу после утреннего завтрака, Фрея была спокойна и собрана. После их почти мирного ужина. После того поцелуя, который, черт возьми, казался таким искренним.

Он сделал шаг вперед, и Изабелла, испугавшись чего-то в его лице, отпрянула.

-Вы… Вы видели это сами?-его голос был тихим, слишком тихим, и оттого еще более страшным.

-Да! Клянусь вам! Они были там, вместе! Она… Она, должно быть, выпила, я видела бокал… О, это моя вина, я привезла ей ликер в подарок, но я не думала…-она снова захлебнулась рыданиями.

Ликер. Подарок. Павильон. Всё складывалось в слишком идеальную, слишком театральную картину. Картину, которую он уже видел раньше - в сплетнях, в нашептываниях, в тех самых историях, что отравляли его брак с самого начала.