Книга Чужеземец, страница 56 – Карина Иноземцева

— Князь Богдан, — Итар притянул девушку к себе, понимая, что этот миг может стать последним приятным воспоминанием о невесте. — Я принимаю вашу волю и буду изгнан с ваших земель. Заберу лишь то, что сам унесу, и не отгоню тех, кто сам за мной пойдёт.

Богдан брезгливо отдёрнул свою руку от праздничной вышивки на мужском наряде, словно нечаянно коснулся гнилого овоща. Князь принялся вытирать платочком каждый палец и недовольно смотрел на говорящего чужеземца. Когда речь грязнокровки прервалась, случилось немыслимое: бывший воевода, а ныне изгой посмотрел прямо в глаза своей невесте самой благородной барышне княжества и звучно, так, чтобы слышали все, спросил:

— Благородная барышня Ветана, дочь великого Рагнара, дитя рода бога Ситиврата согласна ли ты следовать за мной, своим мужем-изгнанником, чужеземцем Итаром?

Ни одной регалии, ни одного славного подвига у мужчины за спиной не оставалось. Его объявляют врагом, а он искренне верит в то, что изнеженная дева согласится скитаться без дома, очага и денег по чужим краям, не имея былого величия и славы. Но внезапно произошло нечто невероятное. Ветана, не отводя взгляда от наречённого громко и твёрдо во всеуслышание произнесла:

— Уж лучше на воле, подальше от безрасудств и бесправия, чем в неволе со связанным языком и ногами!

Женский голос стал решающим. Многие гости определились в своей неуверенности, ведь если слабая и маленькая веточка согласна мотыляться на ветру и не ломается, то она сильнее многих вековых дубов, хватающихся за сырую землю. В этой девушке мощи больше, чем в накаченных мышцах бойцов. Сразу видна кровь Рагнара. Старожилы-бойцы сразу подобрались, понимая, что даже за призраком воеводы пойдут.

Едва стих девичий голос, как Итар подхватил невесту на руки и прижал к себе так сильно, будто понимал, что Вета доверилась ему полностью: жизнь, будущее, настоящее. И если они выберутся из княжества живыми, то он должен отплатить ей такой же верой. А барышня словно понимала, что минута счастья может быть краткой, прижалась к широкой мужской груди и замерла, боясь дышать. Её тоненькие ручки обвили мощную горячую шею, а смышлёный взгляд был направлен на князя за его спиной.

— Благодарю вас, моя госпожа, — прошептал Итар, едва слышно прижимаясь губами к волосам невесты. Голос его дрогнул, ибо знал, какая цена теперь назначена за такое счастье. Он крепко держал её, чувствуя тепло и дыхание любимой, которое успокаивало сердце, готовое выпрыгнуть из груди.

Зрители замерли, поражённые таким развитием событий. Кто-то начал осторожно отходить назад, опасаясь возможного конфликта. Лишь старцы стояли неподвижно, задумчиво глядя друг на друга, словно решали судьбу всей земли. Отрывистые шёпоты сотрясали воздух, слуги обменивались тревожными взглядами, князь заметно нервничал, наблюдая за происходящим.

— Ты понимаешь, девушка, какой опасности подвергнешься? — прохрипел князь Богдан, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Или решила отказаться от родового имени и чести отца?

Но Ветана ответила твёрдым взглядом и спокойствием, которым горделиво отличались потомки её рода:

— Имя моё останется неизменным, мой отец гордился бы моим выбором, ибо предпочитаю свободу любви плену долга. Род мой всегда стоял за справедливость и любовь, а не за страх и ненависть.