Книга Случайная свадьба. Одна зима до любви, страница 63 – Елена Княжина

Я зажмурилась и попыталась представить сад вокруг Хоулден-Холла. Маг-садовник за ним почти не следил, но и про жалование напоминал раз в пять лун. Поэтому желтые сарии зачахли, а холм с многолетней вергинией облысел.

Но ручеек еще бился, разнося живую воду по землям Хоулденвеев. И мелкие звездочки речных лилий пробивались тут и там через иссиня-зеленый мох.

— Ай! — вскрикнула я, дернувшись от боли.

— А теперь медленно… Очень медленно! Выгоняйте излишки тьмы в сосуд, — велел ректор, удерживая мой дрожащий кулачок на весу.

С запястья тягучим ручейком потекла бордовая кровь с примесью сладкой тьмы.

— Не смотрите туда. Просто отпускайте, — успокаивающе шептал Вольган.

Но я не могла отвести глаз от чаши. Точнее, от того, что перебиралось в нее из меня. И я еще липких хноллей считала темной пакостью?

Чернота вытекала из ранки неохотно, тонкой-тонкой лентой. Извивалась, наматывалась на пальцы… Зависала в воздухе, осторожно касаясь кончиком бортика с виззарийскими письменами.

Вдруг «лента» дернулась и порывисто всунулась обратно. В меня. Точно у нее там место нагретое, а в чаше незнакомой — холодно и страшно.

Ранка затянулась, зарубцевалась. Моя личная пакость забаррикадировалась изнутри.

— Бездна! — рыкнул ректор, ослабил захват и развернул меня к себе.

— Простите. У меня не получается уговорить ее… его… это вот…

— Вижу. Добровольно он не уйдет. Не из вас, — покивал Вольган, с тревогой косясь на черные реки вен. — Тогда по-другому сделаем.

— Как?

— Во мне ему будет не так сладко… Я заберу, а потом солью. Если не отключусь.

«Если». Кошмарное слово «если».

— Вы хотите это… в себя? — я в ужасе распахнула глаза и снизу вверх уставилась на подбородок с ямочкой. — От него больно очень.

— Мне не больно. Так, тэйра Хоул… У меня имеются предположения… Но чтобы лишить себя сомнений, спрошу: как в вас попал темный дар? — хмуро выдал ректор, растирая мои запястья.

— На свадьбе… после ритуала…

— Конкретнее, тэйра Хоул. Как именно мрак проник в ваше непорочное тело?

— Через… через рот. С поцелуем, — призналась сбивчивым шепотом. — Т-такая традиция. Древняя.

Он хмуро кивнул, будто ровно это и предполагал.

— Вы хорошо запомнили?

— Да уж как забыть?

Разрушенный храм на обледенелой горе. Сокрушающая мощь чужой магии. Прохладные губы… А мои горели от лихорадки.

— Тогда и мне отдавайте… через рот.

— Да как же это… Вы с ума сошли?

Часто заморгав, я растерянно огляделась. Темный кабинет, в котором мы второпях забыли зажечь кристаллы. Скрип сапог на деревянных досках. Запах крови и тьмы… Моей.

Дрожащие локти, зажатые в лапищах незнакомца. Ну, почти незнакомца… Высокого, мрачного. С такими плечами, что весь свет из окна загораживают.

Он что же хочет? Чтобы я… его?

— Вам больно. Вы долго намерены терпеть? — уточнил ректор, темнея в тон моим венам. Осторожно растер локтевые сгибы, разгоняя черный рисунок по сторонам. — Пробужденная тьма вас убьет.

Убьет. Она пыталась. Там, в кровати, мучила во сне… Что за дар такой проклятый?

— Не бойтесь, Лара, отпускайте… Я все приму, — хмыкнул безрадостно. — Потом, правда, будет очень паршиво.

— Я не смогу, — я сжалась в испуганный комок, трясущийся в тонком сафлоте. — Давайте лучше с чашкой еще попробуем? Где ваш ножик?

— Некогда пробовать, — проворчал Вольган и хорошенько меня тряхнул. Нагнулся к лицу, выдохнул горячо. Выжидающе.