Книга Лазурная империя, страница 14 – Ая Атани

— Не муж, просто… да, просто хорь.

— Повезло тебе, — с умным видом покивал Аник. — Так он даже если заявится — никаких прав на тебя не имеет. Если ты, конечно, ничего не подписывала, но и в этом случае максимум штраф схлопочешь. Ты ничего не подписывал?

— Вроде нет… нет, мне никакие бумаги не давали, — в памяти всплыла одна история с работы, и я решилась. — Меня вобще редко о чем спрашивали, почти никогда не выпускали из дома…

— Бил? — сочувственно произнес Аник, на что я предпочла многозначительно отмолчаться. — А как же ты умудрился так вляпаться?

— Так сперва все по-другому было: цветы, подарки… — я прикусила язык, но предосторожность была излишняя: Аник удовлетворенно кивнул.

— Да, батька тоже говорит, что сперва все добрые и хорошие. Тут недавно за мной начальник стражи ухаживал, так батька строго-настрого запретил с ним гулять. А потом мы узнали, что на него уже третий парень пожаловался. Шума было! Шутка ли — даже особисты приходили!

Я кивала с умным видом, запоминая непонятные термины. Посмотрю потом в справочнике.

— Ты это, уже придумал, что делать дальше будешь?

— Не знаю, — пожала плечами я. — Мне человека одного найти надо…

— Какого?

— Комедианта. Может, знаешь такого?

— Я много комедиантов знаю, — пожал плечами Аник. — Тебе какого надо, из известных или не очень?

— Не знаю, — вздохнула я, — Мне порекомендовали к нему обратиться, сказали, он поможет.

— Не, тут я тебе помочь не смогу. Многие комедианты занимаются благотворительностью, но к ним не подобраться: слишком много охраны. Звезды, как ни как!

Так понятно. В этом мире комедиант — что-то вроде знаменитости. Скорее всего, актеры или что-то вроде того.

— Жаль, — я наконец-то доела соус и запила это компотом.

— Ты это, отдыхай пока, — Аник собрал посуду и направился к выходу из комнаты. — Кранами пользоваться умеешь?

— Разберусь, — спать хотелось с каждой секундой все больше и больше, но мысль о душе немного приободрила.

— Тогда я пойду, мне еще батьке помогать номера убирать.

Аник ушел, а я, предварительно закрыв дверь изнутри на щеколду, отправилась в санузел. Быстро смыла с себя грязь и пот — благо, рядом с душем обнаружилось что-то наподобие гостиничного набора мыла и шампуней, а так же большое полотенце — с сожалением посмотрела на измазанную, пахнущую гарью одежду, легла спать.

Проснулась от стука в дверь.

— Джери, открывай, я тебе завтрак принес!

— Сейчас, — я кинулась одеваться. — Подожди!

Одевшись, открыла дверь. Аник внес в комнату поднос с яичницей, куском хлеба и стаканом компота.

— Слушай, а сколько времени? — зевая, спросила я.

— Да почти шесть!

Шесть часов?!! Ну ничего себе у них день начинается!

— А ты во сколько обычно встаешь? — поинтересовался Аник.

— По разному. Но обычно не раньше восьми.

— Ого! Ты, типа, этот, сова чтоли?

— Типа того, — я немного задумалась, затем решила немного дополнить. — Работал в городской страже страже, в ночную смену.

— Так ты ж говорил, что в деревне жил, — растерялся Аник, а мысленно хлопнула себя по лбу.

— А ты слышал выражение «деревенская стража»?

— Нет, — я расслабилась: вроде, выкрутилась. — А твой хорь к этому как относился?

— Хорь… хорь типа этим пользовался.

— Да ладно? И что, начальство это пропускало?

— До поры до времени. А потом я лишилась работы.