Книга Взрослые сказки для "плохих" девочек, страница 22 – Татьяна Лайт

— Ой, ты боже мой! Сказок что ли не читала? Да и там, у нас, ты не казалась такой пугливой! — раздался молодой и знакомый голос.

Включила свет чтобы лучше разглядеть гостью. Но узнать не могла.

— Что вглядываешься? Не признала что ли? Ядвига я! — недовольно проговорила старуха, — В общем, рассиживаться не буду. С трудом тебя нашла. Девка ты хваткая, как погляжу. И не глупая, раз ларец не продала. Скажу одно, ларец не продавай, никому не отдавай, вообще береги. Пригодиться еще. И себя береги, — и исчезла, не прощаясь!

А я еле до стула добрела. Рухнула на него и запричитала:

— Господи, что еще-то?

Морозко

Ульяна исчезла, я остался в своем сказочном мире. Таком, должно быть, привычном, родном. В доме, который знаю, как свои пять пальцев. Но все изменилось. Незаметно, постепенно, все вокруг стало чужим и безынтересным. Сердце ныло, будто его ранили, или чем-то задели. Меня все время куда-то тянуло и звало что-то внутри. Только куда и зачем не понятно. Свои дела я делал чисто автоматически, не вникая в суть. Только совершал процесс. Ни с кем не общался. Изба, почувствовав мой настрой тоже захандрила, стала смурной, серой. По комнатам, как хозяин, загулял сквозняк.

— Знаешь, милый, это уже ни в какие ворота! Если моя избушка отморозит себе лапы, я перееду вместе с ней жить в твои хоромы, — напугала меня до полусмерти Ядвига, когда я шел в своих раздумьях через столовую, не включая там свет.

— Ты чего пугаешь? — разъярился я, из-за чего вырвался крик, — И кто тебя звал?

— Никто не звал, но мороз, который ты загнул из-за своей хандры достал не только меня, а всех в волшебном лесу. Я думаю и людишки задолбались, только не знают куда идти, чтобы это прекратить, — спокойно выдала незваная гостья.

— Ничего. Зима на то и зима, чтобы холодно было! — буркнул я и собрался идти дальше в своем направлении.

— Ты ошалел, отмороженный? — заверещала Яга, — Погоревал и хватит! Всему предел знать надо! Да и в конце концов, что такого в этой пигалице, чтобы ты так убивался? Дернул меня нечистый шутки шутить! Теперь разгребай! — последние слова она произнесла тихо, но я расслышал.

— Это какие это ты шутки шутила? — стал напирать на Ядвигу, подходя ближе к столу, где она вальяжно восседала.

— Какие шутки? — тут же пошла на попятную старая ведьма.

— Это ты мне ответь! Какие шутки и кому смешно при этом было!? Я что-то не припомню, чтобы веселился! — стукнул по столу я.

— А ты на меня не ори, я не на допросе. Вообще, зашла, чтобы морозы ты поубавил. Свое дело я сделала, пошла ка я домой!

— Стоять, — заорал что есть мочи, почуяв неладное.

— Не командуй, — не послушалась Ядвига и стала исчезать.

Усилил морозы, да так, что самого озноб пробрал. Расхаживая по столовой, жду, когда Ядвига одумается и обратно явится. Ждать было недолго.

— Знаешь? А это уже превышение полномочий! — сухо и с обидой произнесла она, явившись, как и тогда без спроса и приглашения.

— Рассказывай! Не стал расшаркиваться, — зная эту вредную бабу, был готов ко всему, но она превзошла все мои представления и ожидания.

— А что рассказывать? Скучно мне было, понимаешь? Скучно! Да, и ты какой-то хмурной ходил. Сказки старые, паутиной обросли. Вот я и решила, что немного веселья не помешает. Эту Ульяну я с детства знаю. Но все руки до нее не доходили. Понимаешь? Это ведь я тебе девочек поставляю. Если мать говорит девочке, что ее заберет баба Яга, потому что плохая она, я ее на карандаш беру, и потом смотрю. Чаще всего девочки растут ровно. Что-то плохое, тут же хорошее. Но как только мать жаловаться сильно начинает и часто призывает, то я ее к тебе на перевоспитание посылаю. А если уж очень хорошая растет, то для награды шлю. И так мне надоело это однообразие. Что хоть волком вой. Вот и вспомнила я про Ульяну.