Книга Взрослые сказки для "плохих" девочек, страница 36 – Татьяна Лайт

А меня как изнутри порвали на части. Какой еще ювелир? Куда она собралась моего ребенка пристраивать? Ужас!

Морозко

Еле дождался ночи. Изводил себя. Боялся, что будет уже поздно. Ядвига сильная ведьма. Ничему не удивился бы. Как только смог, перенесся в сон Ульяны. Она спала такая красивая, нежная. Очень желанная. Но не до нежности мне было.

— Чем он лучше? Ульяна! — спросил с горечью и обвинением.

— Кто? — совершенно недоумевая отозвалась девушка.

— Как кто? Ювелир! — прорычал я.

— Ты с ума сошел? Причем тут ювелир?

— Ну камни ты кому сдала? — как не старался, не мог сдержаться, — Неужели ты ничего не чувствуешь? Ни томления, ни нежности, ни тоски, не сожаления, что мы не вмести? Неужели ты не нуждаешься вот в этом? — психанул и впился в ее губы.

И надо сказать, получилось сразу. Не пришлось настраиваться долго, силы собирать для материализации. Чтобы чувствовалось на материальном уровне. Я хотел свести поцелуем с ума Ульяну. Но похоже сам с ума сошел. И если в прошлый раз Ульяна хныкала и стонала, чтобы я был жестче, то сегодня просить меня не надо было. Меня как черти драли изнутри. Я пытался что-то доказать, но вот что и кому было непонятно. Корень силы не подводил. Даже радовался. Видимо из-за длительного воздержания с радостью делился с Ульяной энергией. Но чем больше мы погружались и выходили, тем сильнее менялись ощущения и эмоции. И на третьем Ульянином оргазме я излился. Но уже не потоком энергии, а опять какой-то совершенно незнакомой мне жидкостью. Было приятно, но совсем по-другому. Такие ощущения я испытывал только с ней. И то не всегда.

Когда эмоции чуть утихли, гладя и нежно целуя я шептал своей малышке.

— Милая моя, солнышко моё зимнее. Ни яркое, ни теплое, но такое желанное и радостное.

Ульяна ничего не говорила. Она нежилась как кошка в моих руках, которые наполнялись теплом от каждого прикосновения к ней. Спустился на живот. Поцеловал его, прижался. И почувствовал ни с чем несравнимую связь. Возликовал.

— Ульян, обещай мне. Пообещай мне, милая, что мы со всем справимся, все переживем. И будем вместе растить дочку. Ведь она наша! Ульян! Ну зачем тебе ювелир? Я ведь так люблю вас, девочки мои!

Раздался сдавленный писк и вздох. Обратил внимание на лицо девушки. По нему катились слезы. Стал собирать их руками, потом губами, и ждал ответа.

— Ну какой ювелир? Морозко, я тебя умоляю! Нет у меня никого! И такими темпами не будет! — проговорила она.

И я успокоился. Поцеловал еще раз горячо Ульяну и отправился в свой мир. Да только там меня ждал сюрприз. На кровати лежала Яга. В очень красивом белье. И нервно водила пальцем по подушке.

— К ней мотался? — ядовито процедила она, как только я окончательно проявился.

— Да, — спокойно ответил я, не видя смысла что-то скрывать.

— А меня порадовать не хочешь? Повеселить своим корнем? — прошлась она от упругой и довольно большой груди ниже и ниже, пока рука не исчезла между ног.

— Нет, не хочу. Я Ульяну радовал. Устал очень. Да и не хочу я больше тебя радовать! — снял с себя одежду и прошел в купальню.

Мне не чего было стесняться перед Ядвигой так, как она меня видела в разных видах, да, и я ее. Мы, как только не экспериментировали с ней за эти годы. И в образе деда и бабки, и в образе девы и деда, и в образе парня и бабки. И к каким только хитростям не прибегали. И где только этим не занимались. Но все это вместе взятое меркнет перед тем, что я испытывал с Ульяной. Как я и предполагал баба пошла за мной.