Книга Взрослые сказки для "плохих" девочек, страница 38 – Татьяна Лайт

— Выпороть бы тебя! — буркнул отец.

Я нахохлилась, что не ускользнуло от внимания мамы.

— Мы договаривались, — процедила она отцу, — ну, ты так и будешь нас в дверях держать? — это она уже сказала мне.

— Проходите, — так и не придя в себя, проговорила я и повела их на кухню.

Я решила проявить все чудеса гостеприимства и радушия и хотела накрыть на стол. Но тут случился приступ тошноты. И намеченное не получилось исполнить. Я убежала в ванную. А когда вернулась, то обнаружила родителей, сидящих на кухне с лицами еще бледнее чем у меня.

— Ульяна! — тихо с удивлением произнесла мама.

— Я тебя так не воспитывал, — вскочил отец, но тут же был пойман за рукав и усажен на место.

— Дорогая! А кто отец? — все так же беря инициативу в свои руки в разговоре продолжала мама.

— Вы его не знаете. И не узнаете, — сказала сухо я.

Внутри впервые за все время возникла такая волна протеста и желание защитить своего ребенка от всех. Что еле сдерживалась чтобы не выставить родителей за дверь.

— А как же? — прохрипела мама.

— Мам, что тебя волнует? Что я к вам на шею посажу ребенка и себя? Как видишь, я не нуждаюсь. И у вас не прошу ничего. — обвела глазами пространство кухни, — деньги есть, чувствую себя нормально. Этот год я точно закончу в универе, а дальше… — я сама не знала, что будет дальше, и это меня сильно пугало, но делиться этим с родителями не стала, — поживем, увидим. Если хотите мораль мне прочитать. То поздно. Так же и воспитывать меня не надо. Как видите. Ни к чему это не приводит, — развела руки в стороны и пожала плечами.

— Ну да, умный и так знает, а дураку и объяснять, только язык стирать, — пробубнил отец.

— Прекрати, — шепнула ему мать.

— Так что повидались, обо мне узнали. А теперь идите к Настеньке. Я и без вас проживу.

— Уль, ну не чужая ты нам. И любим мы тебя. Прекрати ершиться. Ведь тяжело одной с ребенком. А так поможем. Где посидеть, где советом. Да и беременность еще выходить надо. И тут поддержка живого человека нужна. Давай мириться и жить дружно, — подошла ближе ко мне мама и взяла меня за руку.

И стало мне так хорошо. Так нахватало мне человеческой поддержки. Что расплакалась. Или это просто гормоны стали шалить? Проговорили до позднего вечера. Предлагала им остаться заночевать, но они уехали домой.

Прошлась по квартире. И призадумалась: «Жених нашелся, родители помогут, квартира есть, может, все налаживается? Может вот оно счастье? Родители помогут. Ювелир поддержит».

Морозко

В один день почувствовал, что Ульяна сильно нервничает. Через какое-то время, она меня стала призвать, но так как был день и не зима, то я не мог прийти на зов. Она призвала ларец. Отправил ей подарков. Но она не прекратила призыв. От этого меня ломало. Крутило. Я понимал, что моей девочке плохо. Что-то между нами рвалось и образовывалось снова. Я метался, не знал, что делать. Побежал к Ядвиге. Но ее не оказалось дома. Или…

— Ну, и что ты все крушишь! Банки оставь! Сам себе хуже сделаешь! Там же снадобья, — явилась хозяйка избушки сразу, как я стал хозяйничать у нее и хвататься за инвентарь и склянки.

— Иди к Ульяне, — скомандовал я.

— И не подумаю, — насупилась Яга.

— Иди, я сказал! — заорал, что есть мочи, — ей плохо.

— А мне какое дело? Это твоя девушка и твой ребенок. Мне какой интерес?