Книга Запретная любовь, страница 5 – Мария Клепикова

Окровавленный котёнок лежал в пыли у обочины, хрипя и почти не дыша. Его лапки были неестественно вывернуты, а мордочка разбита. Совсем рядом валялись ошмётки вырванной кожи, а шерсть была покрыта тягучей слюной собаки, что не переставала лаять, едва сдерживаемая мальчишками.

— За что?! — вопль отчаяния вырвался из болящего сердечка Ванды.

Девочка пыталась сотворить хоть какое-то заклинание исцеления, но слёзы душили её. Дрожащими руками она потянулась к котёнку, но так и не посмела даже прикоснуться к Васильку, боясь причинить дополнительную боль. Как, как так можно?

— Слушай, брат, ты эту пигалицу знаешь? — за спиной раздались голоса малолетних живодёров, но Ванда их будто не слышала. — Неа, впервые вижу. Походу, она не местная.

— А может, и её тоже немножко помучаем? — спросил самый рослый из них и, подойдя вплотную, со всей силы пнул в живот девочку, что раненой птицей склонилась над умирающим котёнком. На вид он был гораздо старше всех остальных и, по всей видимости, являлся лидером. — Кажется, она дорожит этим Уродом! — паренёк схватил Ванду за волосы, оттаскивая назад, и рывком поставил на ноги. — Смотри!

— Фас! — остервенело закричал другой и спустил пса с поводка.

Собака в один прыжок оказалась у своей жертвы. Разъярённо рыча, она кусала беззащитное существо и, резко мотая головой, подкидывала вверх. Сквозь страшный оскал жёлтых клыков по брылям стекала перемешанная с кровью слюна — адский пёс!

— Не-е-е-е-ет!!! — душераздирающе закричала Ванда, отчаянно пытаясь вырваться из цепких рук хулиганов. — Пустите, пустите меня-я!

Словно в фильме ужасов перед глазами девочки мелькали страшные кадры убийства котёнка, в финале которого прозвучало громкое и режущее сердце: «Гав, гав!» Вдоволь «наигравшись», пёс отряхнулся и радостно подбежал к своему хозяину. Реакция мальчишек была просто отвратительной: они гладили и хвалили безумное животное настолько естественно, что не оставляло сомнений — подобные «развлечения» для них норма. Но разве только собака была безумна?

Слёзы ручьём текли по щекам Ванды, колени предательски задрожали, а дыхание, казалось, и вовсе остановилось. Малыш был настолько истерзан, что признать в окровавленном куске мяса котёнка мог только магический нюх.

— О! Ребят, кажись, ей не нравится! — весело прыснул один из мальчишек с милым изображением рисованных котят на новенькой футболке (какое лицемерие!) и брезгливо пнул маленькое тельце уже неживого котенка. Другой пацан, что держал девочку, наконец, отпустил, и она рухнула на землю.

— Обожаю делать больно! — выплюнул он. — Я бы и с тобой поразвлекался, но с тебя достаточно, — злобно ухмыльнувшись, живодёр развернулся и, махнув друзьям рукой, зашагал прочь.

Пёс несколько раз гавкнул в сторону Ванды, после чего, радостно виляя хвостом, побежал за хозяевами-мучителями. Страшно представить, что может вырасти из этих не людей через несколько лет!

— Я… не смогла… помочь… тебе… Я… оказалась слаба. Но, я… я… — плакала девочка над покинувшим жизнь котёнком. Она не раз видела людскую злость в действии, но такую жестокость, тем более от детей, впервые!

Отчаяние сменилось гневом, глаза Ванды застелило бледной пеленой, и через мгновение они сменили цвет с карего на светло-серый, почти белый, а губы твёрдо отчеканивали заклятие.