Книга Подарок, страница 83 – Наталья Буланова

И фото: Лера привязана к стулу, перед ней — ваза с лиловыми цветами, с лепестков которых капает черный сок, под стеклянным колпаком. Аконит. Смерть за четыре вдоха.

Фон — пещера.

— Федя! — рву тишину ревом. — Надю — в особняк. Пленных в бункер. Остальные со мной!

Телефон дрожит в руке. Набираю деда — два гудка, и…

— Ищи один. — Чужой голос шипит, заглушая завывания сериальной мелодрамы. — Или соберу гербарий из ее костей.

Экран гаснет. В ушах стучит кровь. Воздух пахнет грозой и местью.

— Меняю правила игры, — бросаю стае, вцепляясь в ствол дерева. Кора трещит под пальцами. — Дима — оцепи Чертовы горы. Федя — глуши связь в радиусе пяти километров. Остальные…

Надя хватает мой локоть, впиваясь ногтями:

— Это ловушка!

Чертовы горы гудят под ногами, будто пробуждаясь. Где-то там ждет спасения Лера, а Ворон — смерти.

Лера

Сознание возвращается волнами. Сначала нос щекочет запах сырости и камня. Потом я чувствую холод, что въедается в кожу сквозь тонкую ткань одежды.

Попытка пошевелиться заканчивается вспышкой боли — веревки впиваются в запястья, словно корни древнего дерева, вросшие в камень. За спиной — ледяная глыба, ее поверхность колючая, будто усыпанная осколками алмазов.

Голова гудит, как развороченный улей. Где-то вдалеке ревет водопад — его грохот дробит тишину на осколки, а брызги, пробивающиеся сквозь завесу воды, бьют в лицо, словно слепой гнев стихии.

Это пещера.

Но как я здесь оказалась?

Вспоминаю, как дремлю в комнате Егора с тяжелыми шторами и просторной кроватью и просыпаюсь от звонка Ульки.

— Лера, куда ты пропала? — всхлипывает она. — Я не знаю, что делать. Эд пропал.

— Я видела его утром, с ним все было в порядке.

В относительном, конечно, если не считать небольшую драку с Егором.

Я слышу, что Улька в состоянии, очень близком к нервному срыву. Мои слова ее почему-то не успокаивают, а только сильнее накручивают.

— Лер, нам надо увидеться. Срочно. — Уля переходит на шепот, от которого мне не по себе.

Я сажусь на кровати, встаю на ноги и подхожу к окну, глядя сквозь щель штор.

— Меня сейчас охраняют. Вряд ли удастся выбраться. Снаружи полно людей Руданского.

— А если я подскажу тебе способ?

Я замолкаю, слушая ее частое и прерывистое дыхание, смешанное с отчаянием на какой-то грани жизни и смерти. В голове тут же загорается красная лампочка опасности.

— Какой? — Я смотрю в окно и оцениваю обстановку.

По периметру, по территории, даже на крышах — везде охранные посты.

— Егор занимает спальню в восточном крыле, так? Там есть потайной ход. Я подслушала как-то его людей и узнала. Ищи глазами комод и статуэтку волка. Поворачивай его мордой в стену, и ход откроется.

Я нахожу глазами комод и металлическую фигуру волка.

Уля не может ничего знать о доме Руданских. Я уверена, что о тайном ходе никто из его стаи трепаться не будет. Более того, я слишком хорошо знаю свою подругу. Ее голос… Он дрожит, как струна перед разрывом. Я чувствую страх сквозь трубку — горький, как полынь.

Ловушка — эта мысль бьет как молния.

— И где я выйду? — спрашиваю я, кладя руку на статуэтку волка. Металл леденящий, морда оскалена в вечном рычании.

— За территорией особняка, за горой. Я буду ждать тебя там.

Теперь я точно уверена, что враг добрался до моей подруги и диктует, как заманить меня в ловушку. И этот проход явно односторонний, иначе он давно был бы тут. Его можно открыть только со стороны особняка Руданского, и этот кто-то это прекрасно знает.