Книга Рыжий-бесстыжий, страница 47 – Наталья Буланова

Я посмотрела на последнюю основу. Перед глазами встала схватка двух зверей на кухне ресторана.

И тут мне на ум пришла идея.

— Ксю, а если предложить ЛМ сделать злодею шерсть?

— Шерсть? Он же не оборотень какой-нибудь. Он — упырь.

Звучало унизительно для шерстяных. Надеюсь, нас никто не слышит.

— Ну вот прокляла его Баба-яга наша.

— А она так умеет?

— Мы предложим. Иначе я уже не знаю, что делать.

Я взяла яркие рыжие синтетические нити и распушила их. Прошила часть заготовки и оценила, как смотрится.

— Топорно, — вынесла вердикт Ксю.

— Для демонстрации хватит.

— Ты обещала через два часа дать грим.

— Я обещала дать идею. Качественная основа так быстро не делается, и ЛМ это знает. Тем более у меня хватает времени сделать шерсть по всей площади, и есть пара средств в загашнике, чтобы все стало смотреться реалистично.

В фургончик постучали. Глеб, который ушел вместе с ЛМ, застыл на пороге с предвкушающим выражением лица.

— Что придумали, волшебницы?

— Проклятие, — сказала я, загородив собой заготовку.

Не хочу, чтобы актер увидел раньше режиссера. А то может своим настроем и отношением к идее испортить всю презентацию. У меня всего одна попытка.

В дверь снова постучали. Помощник режиссера крикнул:

— Лаврентий Михайлович зовет. Говорит, время.

Я переглянулась с Ксю. Подруга была настроена весьма скептически. Еще бы, где это видано, чтобы из упыря шерсть росла?

Видимо, я так глубоко впечатлилась вчерашними оборотнями, что не могла не внести это в работу.

ЛМ сидел на своем режиссерском кресле и смотрел в планшет на трансляцию записи с дрона. Я встала рядом, зная, что не стоит его отвлекать, пока он сам не обратится ко мне. Скосила глаза на изображение улиц, людских фигур и тут увидела рыжую макушку.

— Массовку левее, — крикнул в громкоговоритель ЛМ. — Вот так, да.

Массовку? Что там делает Арс?

Режиссер отложил планшет в сторону и повернулся к нам.

— Показывайте.

Я открыла контейнер с частями маски. Шерстяными, рыжими, яркими, как один малознакомый парень.

ЛМ посмотрел внутрь, потом на меня и отвернулся с нечитаемым выражением лица.

— Идея проклятия. Злодей обрастает шерстью, после чего его лицо неузнаваемо меняется. Можно ввести вторую ипостась, подселенную душу, порчу, но больше всего мне нравится идея, что наш злодей выпил слишком много оборотнической крови, был проклят и оброс шерстью, а когда та отпала, стал похож на того, кого выпил.

Лаврентий Михайлович повернулся и посмотрел на меня. Он сейчас меня либо выгонит взашей, либо премирует. Или что-то третье?

— Давно сценарии пишешь? — спросил режиссер вполне дружелюбным тоном.

На эту обманку попадался хоть раз каждый из съемочной команды. А после узнавал, что лучше, когда ЛМ орет, рвет эпизодники и кидает в тебя громкоговоритель. Нет ничего хуже обманчивого расположения мужчины.

Я тут же опустила голову, поняв, что совершила грубейшую ошибку — придумала за него все. Надо было показать, намекнуть, а там уже восхищаться свежей идеей. Делать за него работу ЛМ никогда и никому не позволял. Нужно было срочно спасать себя.

— Что вы! Я всего лишь художник по гриму. Все, что я рассказала, я нахваталась от вас. Моя фантазия не такая богатая.

— От меня? Про оборотней?

— Про фантастических существ. Вы так здорово продумываете все до мелочей, даже этот ход с заменой злодея, уверена, выйдет захватывающим.