Книга Дикие сердца, страница 54 – Джессика Питерсон

— Дала тебе шанс и предположила, что ты не против перекусить.

Я беру сэндвич.

— Спасибо?

— Ой, пожалуйста. – Она закатывает глаза. – Если бы я хотела тебя убить, ты бы уже был в земле. Кроме головы. И рук. Я бы выбросила их в реку.

Смеясь, я разворачиваю сэндвич и откусываю большой кусок. Черт, как вкусно.

— А сколько серий «Йеллоустоуна»^[37] ты посмотрела?

— Достаточно, чтобы сориентироваться в этом бедламе.

— Звучит весело. – Уайетт появляется у моего локтя с пустым стаканом из-под лимонада. – Он снова голоден?

Молли смотрит, как я уплетаю свой сэндвич.

— Начинаю думать, что он всегда голоден.

— Это потому, что у меня нет времени поесть, – отвечаю я с набитым ртом.

Уайетт закатывает глаза.

— Не вижу, чтобы ты тратил время впустую.

— Не вижу, чтобы ты помогал с детьми. – Я киваю на загон. – Где жеребенок?

— В твоей…

— Я помогу. – Молли продевает руку под локоть Уайетта. – Я ужасно справляюсь с взрослыми животными, это очевидно, так что, может, мне повезет больше с малышами.

Уайетт ухмыляется. Они что, теперь закадычные друзья? И почему это меня так бесит?

— Честно говоря, Мария ведет себя пугливо с тех пор, как умер твой папа, – говорит брат.

По лицу Молли пробегает тень.

— Похоже, многие по нему скучают.

— Он был легендой. – Уайетт похлопывает ее по руке, лежащей на его предплечье. – У тебя хорошее имя, Молли.

Игнорируя знакомое покалывание в груди, я комкаю пустую фольгу и засовываю ее в задний карман. После душа, лимонада и сэндвича я чувствую себя новым человеком.

Я также чувствую желание врезать брату. Но это не ново.

Следуя к загону, я чуть не падаю, когда вижу, что Молли направляется прямиком к моей племяннице.

Молли приседает рядом с Эллой и показывает, как выпрямить пальцы, чтобы козы могли кушать морковку с ладони.

Молли сияет. Яркая, счастливая улыбка, от которой у меня внутри все сжимается.

Я заставляю себя это игнорировать.

— Отлично справилась! – говорит Молли, поднимая руку, чтобы дать пять.

Элла хлопает по ней, очаровательно заливаясь смехом.

— Еще! Элла хочет еще!

Сойер прерывает разговор с учительницей Эллы.

— Как надо попросить?

— Пожалуйста! – говорит Элла.

Молли смеется, оглядываясь на моего брата.

— Как я могу отказать, когда она так мило просит?

— Элла вежливая, – отвечает моя племянница. – Ты ее любишь.

Затем она бросается Молли в объятия.

Сойер и я одновременно подаемся вперед.

— Элла, аккуратнее!

Но Молли просто смеется, тиская мою племянницу.

— Все в порядке. Мне нужно было обняться, Элла. Спасибо.

Я не буду зацикливаться на том, почему Молли это сказала.

Я не буду следить за тем, как они с Эллой становятся подругами.

Я также не буду пялиться на грудь Молли, которая, кажется, вот-вот выскочит из глубокого выреза платья.

Но желание – знакомое, тоскливое – сжимает мое сердце.

Это не сексуальное желание. Не совсем. Это… глубже.

Я рос в большой семье. Любил быть окруженным людьми, несмотря на хаос. Больше всего я ценил чувство принадлежности, которое испытывал, когда мы все были вместе.

Я ощущал себя в безопасности. Замеченным. Счастливым.

Даже до того, как мои родители умерли, я знал, что хочу свою собственную семью. Я всегда думал, что выращу кучу детей на ранчо Риверс. Так же, как и я, они будут окружены природой, родней и настоящим чувством дома.