Книга Осколки рассвета, страница 60 – Клио Эванс

Я услышал звук воды наверху. Мой дом был двухэтажным, и его обставляла моя мама. Я не обладал настолько хорошим вкусом, чтобы самостоятельно подобрать красивый интерьер.

Этот дом был слишком большим для одного человека. Я снял обувь, думая о Хейли.

Часть меня всерьез задавалась вопросом: сможет ли она когда-нибудь жить в этом доме со мной, или она уедет?

Я начал подниматься по лестнице в спальню. Пар окутал комнату, и из ванны доносился ее нежный голос. Я улыбнулся.

Хейли пела в душе.

Это было мило и чертовски привлекательно.

Я разделся, отбросил тревогу и открыл дверцу душа. В тот момент я был рад, что однажды вложился в ремонт и установил душевую, в которой можно было хорошо провести время.

— Привет, –  сказал я.

Хейли повернулась, горячая вода стекала по ее обнаженному телу. Я тихо присвистнул, глядя на нее без стеснения, наслаждаясь ее неземной красотой.

— Привет, –  ответила она.

— Не против, если я присоединюсь? –  спросил я, притягивая ее ближе. Она поднялась на цыпочки, обвивая мою шею руками, и мое напряженное тело прижалось к ней.

— Я ждала, что ты придешь, –  прошептала она.

Она сводила меня с ума. Я не мог насытиться ею.

Я прижал ее к каменной стене. Горячая вода стекала по моим плечам, пока я целовал ее. Мои руки скользили по ее гладкой коже, касались, сжимали, ласкали ее. Она стонала, прижимаясь ко мне, когда мои пальцы скользнули к ее промежности и стали нежно массировать клитор.

— Ох, –  выдохнула она, выгибаясь мне навстречу.

Хейли уже дважды достигала оргазма, но я хотел большего. Я хотел видеть ее лицо, ощущать ее дрожь, слышать, как она выкрикивает мое имя. В кабине стало больше пара, и я смотрел на ее темные ресницы, когда она закрывала глаза.

Ее голос был прекрасен, идеален для пения и для стонов.

Я продолжал дразнить ее клитор, ускоряя движения, в то же время наклонялся и сосал ее грудь.

Дыхание Хейли участилось, она извивалась под моими прикосновениями. Ее пальцы впились в мои плечи, оставляя едва ощутимые царапины. Боль только сильнее разжигала огонь во мне. Я хотел, чтобы ее следы остались на мне.

— Моя сладкая, –  прошептал я хрипло. –  Ты так близко, солнышко.

Хейли ответила еще более пронзительным криком.

— Детка, ты кончаешь?

— Да, –  выдохнула она. –  Черт!

Я с трудом сдержал усмешку, когда она внезапно вскрикнула, и каждая ее мышца напряглась в моменте наслаждения. Я крепко держал ее, не давая упасть, чувствуя ее дрожь.

Хейли была прекрасна. Она была той, о ком я мечтал всю жизнь и даже больше.

Она стояла, прислонившись к стене, и ее глаза открылись так, будто она только что вернулась с небес. Я прикоснулся пальцами к своим губам и облизал их, наслаждаясь ее вкусом.

Ее глаза расширились.

— Не могу насытиться тобой, –  прошептал я, облизывая пальцы дочиста.

— Ты постоянно меня удивляешь.

И мне это нравилось. Я рассмеялся, поцеловал ее и прижал к себе, взял с полки мыло и намылил нас обоих. Я не торопился, массируя ее напряженные мышцы, ощущая каждую частичку ее тела.

Между нами снова воцарилась тишина. Эти моменты были сладкими и такими теплыми, как любимый старый свитер. Почему с ней так легко? Годы пролетели, словно мгновение. Будто мы всегда знали друг друга.

Я поцеловал изгиб ее шеи, в то время как последние капли мыла исчезали в водостоке.