Книга Осколки рассвета, страница 61 – Клио Эванс

Хейли повернулась ко мне, глядя вверх и улыбаясь.

— У тебя это хорошо получается.

— Спасибо, –  ответил я, снова целуя ее, затем еще раз. Я не мог остановиться.

Хейли была словно наркотик, созданный специально для меня. Я никогда не был человеком верующим, но ее совершенство заставляло меня усомниться в своих убеждениях.

— Предлагаю заказать пиццу и лечь в обнимку, –  сказал я.

— Давай.

Я не могла перестать улыбаться уже несколько дней. Я улыбалась так много, что не удивилась бы, если бы мои щеки начали болеть.

Я сидела на кухне напротив Хани, и мы вдвоем пили кофе. Она читала газету, а я расслабленно листала телефон, думая о Кэме.

Последние несколько дней были прекрасными. Мы все еще собирались пойти на пикник, хотя он был уже запланирован на ту неделю. Но наши планы постоянно сдвигались, потому что мы все время проводили в постели. У нас был свой ритм.

Мы просыпались, завтракали, занимались любовью, обедали, занимались любовью, немного работали в баре, возвращались к нему домой и снова занимались любовью до тех пор, пока не падали от усталости. Я специально пришла к Хани, чтобы взять ноутбук, собрать сумку и заодно позавтракать с ней, а не с Кэмом.

— Ты чуть ли не поешь, –  поддразнила Хани, взглянув на меня поверх газеты и сделав глоток кофе.

— Неужели все так очевидно? –  зашипела я.

— Милая, ты слишком сильно сопротивляешься. По твоему взгляду все понятно. Я чувствовала то же самое с твоим дедом.

Я подняла глаза, будучи удивленной, что Хани упомянула его. Существовало всего несколько тем, которые она почти никогда не поднимала, и он был одной из них. Я никогда не знала дедушку. Он погиб в автокатастрофе еще до моего рождения. Мне казалось, что именно тогда моя мама начала терять себя.

— Ты никогда о нем не рассказывала, –  тихо сказала я.

Хани тяжело сглотнула, ее плечи немного опустились.

— В последнее время я часто думаю о нем и о том, как бы он гордился тобой и Сарой. Наверное, все это из-за мистера Джонсона. Но твой дед был лучом света в моей жизни. Я любила его больше, чем кого-либо на свете. И он был замечательным отцом.

— Это в первый раз, когда ты говоришь о нем…

— Мне приятно вспоминать его. Немного грустно, конечно, но все же приятно. Кэм пришелся бы ему по нраву.

— Думаешь? –  спросила я.

— Уверена. –  Хани улыбнулась. –  Он хороший человек. Надеюсь, благодаря ему ты останешься здесь насовсем.

Я вздохнула. Я не была уверена в этом и старалась не думать о будущем.

— Посмотрим, –  ответила я.

Хани поджала губы, но ничего не сказала, снова вернувшись к газете. Я смотрела на нее несколько секунд, прежде чем задать вопрос, который мучил меня уже почти неделю:

— Почему Сара отказывается встретиться со мной? Не хочет говорить со мной? На прошлой неделе я видела ее в кафе, и она отказалась со мной разговаривать. Да, между нами все сложно, но я не сделала ей ничего плохого. И я беспокоюсь за нее и Дэвида, –  выпалила я на одном дыхании, хотя Хани явно не собиралась меня перебивать.

— Я не знаю точно, когда все изменилось. –  Она отложила газету. –  Честно говоря, я виню ее мужа. Он, кажется, не применяет к ним физическое насилие, но… но я все равно беспокоюсь за нее и за мальчиков. Весь город знает, что он пьет. Кэм тоже в курсе, ведь он запретил ему входить в бар.