Книга Диагноз на двоих, страница 99 – Марисса Эллер

— Наверное, птицы одного полета всегда держатся стаями, – говорит мама.

Я закатываю глаза. Все остальные птицы сейчас спят, и нам бы тоже стоило, но мы выходим на улицу, и я чувствую, как холод просачивается до костей, а точнее, в пространство между ними.

— Ой, – говорит Грант, когда следует за мной.

— Знаю. – Я приближаюсь к нему. Я все еще хочу зарыться в шерстяную подкладку его пальто, где тепло и пахнет им.

Мамы идут впереди нас так, как будто щелкнул какой-то переключатель, и они теперь тренируются перед «Гонками по супермаркету». Они практически бегут. Грант окликает их, но они уже слишком далеко, чтобы услышать. С таким же успехом мы могли вообще не приезжать. У моих коротких ног нет никаких шансов поспеть за ними. Обычно этот кинотеатр кажется огромным, а теперь он набит под завязку. Никогда еще мне не приходилось впускать столько незнакомцев в свое личное пространство.

— О боже, – шепчу я. Я вижу их, когда толпа редеет. Мой худший кошмар прямо сейчас приближается к нам – они в куртках от «Норт Фейс» и со стаканчиками из «Старбакса». Три пары уггов и одни тимберленды.

Мне хочется спрятаться за гигантским картонным стендом, мимо которого мы проходим. Может, рядом есть одна из гигантских очередей, в которой я могу затеряться? Может, они пройдут мимо и сделают вид, что не знают меня?

— Айви? Я думала, что в это время ты уже спишь. – Тон Рори легкий и живой, как будто она счастлива меня видеть, но ее слова обдают меня таким же холодом, как холод на улице. У меня бы из носа пошел пар, если бы я могла дышать. – А в полночь превращаешься в тыкву.

Позади нее Слоан попивает свой напиток. Она выглядит так, будто хочет плюнуть им в меня. С ними еще две девочки – те же, что были в зеленых платьях на дискотеке. Кажется, это было целую вечность назад.

Грант превращается в неподвижную стену из мышц, стоит частично рядом со мной, частично впереди. Я не хотела, чтобы он снова ее увидел. Я не хотела, чтобы она увидела его. Они из двух разных миров, которые, как я надеялась, больше не пересекутся.

Я беру его за бицепс, безмолвно умоляя успокоиться и двинуться дальше во всех смыслах. Если бы сегодня была настоящая «черная пятница», эта приближающаяся драка затерялась бы в вечерних новостях, но в случайный четверг, который важен только для меня, это будет главным событием.

— Ну что ж, нам нужно догнать наших мам, так что… – Я обхожу их. Они не знают, что наши мамы еще несколько часов не будут нас ждать. Рори отодвигается, чтобы мы могли пройти. Она даже улыбается – отчасти обиженно, отчасти искренне.

Грант следует за мной, но он еще ни капли не остыл. У меня же в груди напряжение слегка ослабевает.

— Ты просто позволишь им так с тобой разговаривать? – спрашивает Грант, голос у него такой же напряженный, как и плечи.

Возможно, хочу я сказать. Но он не поймет. У меня нет его сверхъестественной способности заводить друзей. Он не поймет, что это я все испортила.

— «Превращаешься в тыкву», – бормочет Грант. Он скрестил руки на груди и повторяет вслух весь разговор, как будто не может поверить, что она осмелилась сказать мне это в лицо. – Она правда это сказала, зная, что ты…

— Она не знает, – говорю я, выдыхая.

Грант резко останавливается посередине прохода. Его чуть не сбивает толпа людей.