Книга Варвар. Одержимость, страница 68 – Валерия Ангелос, Рина Каримова

Мой папа хирург. Примерно понимаю, как должно быть.

Видимо, для Варвара нечто подобное далеко не новый опыт.

Зависаю, глядя на повязку. Потом на его лицо взгляд перевожу.

Тебе нельзя тяжелое поднимать, — замечаю. Ты не тяжелая. Дамир. Понял, идем.

Он обхватывает меня за талию. Увлекает за собой. Ведет обратно в спальню. Там заваливается на кровать. И меня сверху заваливает.

Его тяжелая ладонь по-хозяйски опускается пониже поясницы.

Ты говорил, что криминала нет, — говорю и в глаза его смотрю. Нет, — выдает. А это как тогда? Разное бывает. Разное?

Его ладонь движется выше по спине. Застывает между лопаток. Ненадолго. Давит, притягивая крепче. И снова скользит вверх.

Пальцы зарываются в мои волосы.

— Тебе не надо ни о чем волноваться, — чеканит Байматов. — Я всегда сумею тебя защитить.

Я не за себя волнуюсь. За меня? — он как будто даже усмехается. А что смешного? — взвиваюсь.

Пробую встать. На эмоциях аж трясет. Но он не дает мне шевельнуться. Не позволяет отодвинуться.

Теснее притягивает. Крепче. Буквально впечатывает в себя.

Ты даже не понимаешь, какая ты, — хрипло заявляет он. Какая? — роняю нервно. — Дура? Переживаю за тебя, когда повода нет. Ты же весь такой. Уверенный. И ничего тебя не пугает. Даже огнестрельное ранение. Это же от пули? От пули, да? Тише, Насть. Да что — «тише»? Ты вообще слышишь меня? Ты...Настоящая ты. Что? Ты о чем сейчас? Настоящая, — чеканит снова, продолжает медленно пропускать пряди моих волос между пальцами. — И очень красивая. Таких как ты не встречал.

Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Веки тяжелеют. Мысли путаются. Сперва просто прикрываю глаза. Ненадолго. А потом будто в бездну проваливаюсь. Ускользаю все дальше, все глубже.

Укладываюсь на груди Байматова. Крепче прижимаюсь к нему, пока он дальше мои волосы перебирает, медленно ведет пальцами по прядям.

Конечно, обстановка мало располагает к тому, чтобы расслабиться. Напряжение никуда не девается. Тревога пульсирует под сердцем. Не дает мне покоя то, что Варвар ранен. И похоже, там огнестрельное. Значит, была какая-то стрельба.

И на ум в таком случае приходит единственный вариант — криминальные разборки.

Для него в этом нет ничего особенного. Привычное дело.

A у меня сердце судорожно сжимается от осознания того, как легко могу его потерять. В один момент.

Но сейчас, находясь в его железных объятьях, ощущая мерное биение пульса, понемногу выдыхаю. Успокаиваюсь. Рядом с ним тепло, хорошо. В его руках я будто в другой мир попадаю. Закрытый. Уютный. Только наш.

Байматов засыпает. Его дыхание становится тише, выравнивается. И я тоже уплываю в сонное забытье вместе с ним.

Короткий покой нарушает вибрация телефона.

Сперва звук раздается словно где-то вдалеке. Едва различимо. Но стремительно нарастает, становится все громче.

И вот уже над самым ухом дребезжит.

Невольно морщусь. Приподнимаюсь.

Ладонь Байматова соскальзывает с моего затылка. Он достает телефон из кармана брюк и кривится.

— Блядь, — выдает мрачно. — Надо ответить.

Через секунду он уже совсем другим тоном выдает:

— Да.

Так рявкает в трубку, что невольно сжимаюсь. Его манера говорить едва ли сочетается с тем, как он сейчас по моей спине пальцами скользит. От шеи до лопаток. Нежно дотрагивается, едва касаясь. Чертит незримые линии.