Книга Счастливая случайность, страница 107 – Макс Монро

— Хочешь сходить со мной погулять? Может, свежим воздухом подышим. На улице хотя бы немного прохладно, так что это может помочь.

«Он покидает автодом?! – триумфально вопит моя внутренняя нимфоманка. – Это значит, что можно порукоблудничать под мысли о нем! УРА!»

Печально, что именно в эту сторону заносит мои мысли, но еще печальнее то, что эта неудовлетворенная, пульсирующая мука во всем теле заставила меня на все сто процентов одобрить этот план. Девушка может лишь определенное количество часов подряд пробыть рядом с горячим, как грех, мужчиной, от которого ее двигатель мгновенно разгоняется до красной зоны, прежде чем ей потребуется немного, черт побери, спустить пар.

— Я, э… – Мой голос поначалу звучит слегка выше, чем обычно, так что мне приходится прочистить горло и попробовать снова. – Вообще-то, я, наверное, схожу в долгий прохладный душ, прежде чем мы поедем.

— Ты… собираешься принять душ? Типа, сейчас?

— В баке ведь еще есть вода, верно?

— Много. – Он кивает, чуть закашлявшись. – Я… э… только сегодня его заполнил.

— Отлично, – говорю я, стараясь не звучать слишком уж радостной. Только чудики крутят сальто из-за того, что пойдут в душ в доме на колесах. Ну, чудики и такие извращенки, как я, видимо.

Мы просто молчим и таращимся друг на друга, словно пара растерянных школьников, пока Чейз наконец не подскакивает на пятках, разорвав игру в гляделки.

— Ну, ладушки, – говорит он, преувеличенно бодро ткнув большим пальцем через свое левое плечо. – А я тогда пойду. Ты… э… наслаждайся душем. Да, наслаждайся душем. – Он кивает столько раз, что я теряю счет. – А я пойду тогда схожу на ту прогулку. Я не супердолго, если только не заблужусь или меня не съест медведь или еще кто.

Я никогда не видела медведей в центре Родины, штат Огайо, но я ни в коем чертовом случае об этом не упомяну. Чейз Доусон идеален, помните? Если он говорит, что тут медведи, то, может, медведи тут и вправду есть.

— Не беги, – говорю я быстро, отчего его лоб морщится, а я поспешно принимаюсь объяснять. – Если увидишь медведя, в смысле. Говорят, бежать – это самый верный способ оказаться съеденным, если только ты бежишь не с кем-то, кто бегает медленнее тебя.

Его губы образуют этот сексуальный, но любопытный мягкий изгиб.

— Так в самом деле говорят?

Да почему же у него даже выражения лица должны быть такими горячими? Ну, блин, серьезно? Это уже попросту глупо.

— Ну, часть про бег – определенно, – в итоге добавляю я. – Но не думаю, что все готовы, как я, вот так бросить своего спутника под автобус.

— Под автобус или под автодом? Просто пытаюсь подготовиться, ну ты понимаешь? – саркастично отвечает он, и усмешка на его лице подводит меня еще ближе к озабоченному краю.

Мое тело покалывает. Мой рот смеется. А часть меня просто в бешенстве оттого, насколько же сексуален и привлекателен этот мужчина в любой момент своей повседневной жизни.

— Не волнуйся, – умудряюсь я подколоть его в ответ, несмотря на неотступное томление внутри. – Я эту штуку даже завести не могу, тем более тебя переехать.

— Хорошие новости, – отвечает он, и его улыбка тянется настолько глубоко в его глаза, что практически их захватывает. Просто гигантский ходячий рот – вот каков Чейз Доусон, когда он так улыбается.