Книга Счастливая случайность, страница 35 – Макс Монро

Но пульс грохочет у меня в горле, а Бенджи подпирает мне ноги, словно маленький диванчик в виде собаки.

Чейз тянется вперед и обхватывает мое лицо, обе щеки разом, как делают, когда собираются кого-то поцеловать, и этот жест моментально привлекает внимание моего сбившегося сердца.

— Они согласились произвести замену и рискнуть!

Он ищет мой взгляд, все еще обхватывая мои щеки руками, а сам он так близко, что я вижу, как вихрятся в его глазах голубой и светло-серый. Вдоль кромки радужек даже есть намек на золото, и, если бы я подалась лицом вперед еще лишь на пару дюймов, наши губы соприкоснулись бы.

Наши губы. Мои и Чейза.

— «Счастливую Случайность» опубликуют! – восклицает он, и голос его дрожит от энтузиазма, железным кулаком стискивающего мое внимание. – Нам дали зеленый свет на то, чтобы влюбить весь мир в Клайва и Ривер!

Ой, не-е-е-е-е-е-е-ет.

Мои глаза так сильно округляются, что кожа вокруг них натягивается, а Бенджи сбивает меня с ног, в результате роняя на меня и Чейза. Я ощущаю его вес, но все мои прочие чувства вращаются, словно игрушечная юла, которую ребенок выпустил из рук.

Мать моя женщина, как же я могла забыть, какой сегодня день? Сегодня пятница. Та самая пятница! Наверное, все дело в том, что ты решила попробовать себя в карьере миссис Проппер вместо того, чтобы думать об этом.

Но теперь мне приходится думать об этом, и самый кошмарный вердикт заключается вот в чем: та книга, которую я написала о парне, лежащем сейчас на мне и об этом не подозревающем, будет напечатана.

В ушах гудит уже знакомый звон, а периферийное зрение сужается не хуже, чем у пьяной.

Я вот-вот отключусь, я это чувствую…

— Брук, ты в порядке? Брук! – я слышу, как он кричит эти слова, но голос застревает у меня в горле и остатки сознания слишком уж слабы, чтобы ответить.

Я уже давненько не вырубалась полностью. Я ходила по краю, вальсировала с дьяволом обмороков, но по-настоящему сознание все-таки не теряла. Однако на этот раз, судя по покалыванию в ладонях и дрожащему звуку голоса Чейза, я могу сделать вывод, что любая хорошая полоса когда-нибудь да заканчивается.

Особенно под гнетом осознания того факта, что книга, написанная обо мне и мужчине, который никакого чертова понятия об этом не имеет, станет продаваться в книжных по всему миру, будет только того и ждать, что люди прочтут каждое непристойное ее слово.

Милостивый Господь и Святой Дух – да я почти не сомневаюсь, что Клайв и Ривер даже опускаются до чертовски грязного секса в конце той главы, которую я написала в бреду, залившись двумя бутылками вина.

Ну вот и результат – в пространственно-временном континууме Брук Бейкер возникает разрыв.

По моим ощущениям, земля перестает вращаться.

Чейз щелкает пальцами у меня перед лицом, а Бенджи лает мне прямо в ухо, когда я начинаю приходить в себя, пытаясь понять, где я, и с кем, и что тут вообще творится.

С чем я так и не смогла примириться в этих обмороках, так это с тем фактом, что они так себе сказываются на восприятии реальности от первого лица. Я не знаю, что происходит, когда для меня гаснут огни, – могу лишь восстановить картину по тем подсказкам, которые обнаруживаю, когда они загораются вновь.

— Господи, Брук, ты в порядке? – спрашивает Чейз, бормоча словно себе под нос. Он баюкает мою голову одной рукой и маниакально оглядывает квартиру в поисках чего-то. Бенджи лижет мне лицо – сомнительное удовольствие, учитывая, что его дыхание все еще пахнет ужином из собачьего корма, – а я тайком опускаю руку, чтобы проверить, не обмочила ли я штаны.