Книга Счастливая случайность, страница 8 – Макс Монро

26-е апреля может не спешить.

Среда, 26-е апреля

26-е апреля настало слишком рано.

Я сижу в модном, плюшевом кресле кремового цвета в приемной кабинета моего редактора, и колени подпрыгивают с такой нервной энергией, которая грозит катапультировать меня в открытый космос, даже ракета Джеффа Безоса в форме мужского причинного места не потребуется.

Сумочка, которую я неудобно засунула назад, впивается мне в спину, и это идеально отображает мое нервное состояние по поводу того, что я вновь окажусь лицом к лицу с Чейзом Доусоном. Не каждый день бывает такое, что ты, как и каждую ночь, ублажаешь себя, отчетливо воображая чье-то сверхпривлекательное лицо, чтобы заснуть, а потом идешь к нему на профессиональную встречу.

Это просто не настолько обыденная ситуация.

Я борюсь с сумочкой, словно она – аллигатор в болоте, и Бенджи вопросительно поднимает голову с ковра. Не сложно понять, о чем он думает: «Вы, дамочка, психопатка».

Спустя три глубоких вдоха и выдоха в попытке успокоить бешено колотящееся сердце я наконец-то умудряюсь переместить сумку с кресла на пол, и Бенджи снова опускает голову, тихонько вздохнув.

Я знаю, Бенджи. Саму себя я тоже раздражаю.

Внезапно из-за угла выходит Чейз – не так уж и внезапно, на самом деле, просто у меня в голове ревет тревога первого уровня, – и я вздрагиваю в своем кресле так сильно, что оно встает на задние ножки. Клянусь, я вижу, как лежащий на полу Бенджи закатывает глаза, не поднимая головы. Копит силы, надо полагать, на то время, когда я начну взаимодействовать с объектом моей страсти, и ему придется быть начеку, чтобы удостовериться, что я не вырублюсь.

Или, если все-таки вырублюсь, удостовериться, что я сделаю это максимально изящно, так, чтобы избежать сотрясения головного мозга и швов.

Сперва Чейз меня не замечает, и это, наверное, к лучшему, так что я пытаюсь напомнить себе, что леди не пристало глазеть или вполне буквально пускать слюни.

— Доброе утро, – жизнерадостно щебечет он своей помощнице, сидящей за столом в нескольких метрах от меня. Он забирает почту из ее протянутой руки и улыбается так ослепительно, что у меня в груди все ноет.

— Доброе утро, мистер Доусон, – непринужденно отвечает она.

Господи, какой же он красивый человек. Высокие скулы, сильная челюсть и идеальный цвет лица – это лишь верхушка айсберга, когда дело доходит до его очарования, отдающего Кларком Кентом ^[3]. Он высок, но не слишком, и накачан ровно настолько, чтобы намек на мускулы проступал под его свеженькой рубашкой с воротником-стойкой. Да и баланс в уходе за собой он соблюдает мастерски. Ухоженный, но не суперженственный, Чейз Доусон мог бы быть жгучей конфеткой с перцем в человеческом обличье.

Он поворачивается на пятках, и теперь эта ослепительная улыбка сосредоточена на вашей покорной слуге.

Да поможет мне Господь.

— Брук, – глубоким голосом воркует он, сокращая разделяющее нас расстояние и опускаясь на колено, чтобы почесать Бенджи за ушами. Мой славный пес стонет, говоря, что это очень приятно. Вот бы и мне это ощутить.

— Очень рад вас обоих видеть и дико извиняюсь, что заставил ждать, – продолжает он, и улыбка его не меркнет ни на миг, несмотря на то, какую опасность для моего здравого ума она представляет. – Утреннее совещание несколько затянулось. Видимо, они не получили сообщение о том, с кем у меня сегодня назначена встреча.